Когда соблазняет женщина - Дарья Калинина

– Ничего более и не было! Да кто она такая, чтобы я ее ненавидела? Повариха! Знаете, сколько у моего мужа побывало таких вот Катерин? Целая армия! Если бы я из-за каждой сходила с ума, то давно бы уже оказалась в сумасшедшем доме!

– Прекрасно. Значит, с этим мы разобрались. Катерину вы застрелили по ошибке.

– Я не стреляла в нее!

– Перед смертью Сергей Юльевич рассказал мне все, что ему удалось узнать, – предостерег ее от лжи следователь. – Он был в саду и видел, как вы стреляли в Катерину.

– Чушь! У меня даже оружия не было!

– Было.

– Откуда? Если вам не изменяет память, Катерину застрелили из браунинга! Из того самого браунинга, из которого стреляли и в меня! Или вы полагаете, что и в себя я выстрелила сама?

В голосе Марии Леопольдовны скрывался яд. Но следователь не растерялся и ответил ей:

– Нет. В вас стрелял ваш сын.

– Я? – вскинулся Владимир. – Я не стрелял! Я даже не умею стрелять!

– Врет! Он неплохо стреляет! Все знают, что одно время ты увлекался стрельбой и целыми днями пропадал в тире.

– Но я не стрелял в маму!

– Оставьте парня в покое, – вмешался следователь. – Я имел в виду другого сына. Старшего. Сергея.

– Но он… он же мертв.

– Сейчас да. Но на тот момент, когда был произведен выстрел в Марию Леопольдовну, Сергей был живехонек.

– Но зачем мальчику было стрелять в меня? Какой смысл?

– Он в вас и не целился. Он хотел застрелить ту, которую считал досадной помехой на пути у всех вас.

– Меня? – осенило Алену. – Господи, стреляли все-таки в меня?

– Да. Сергей вступил со своей матерью в сговор. Та заманила вас в оранжерею, поставила на условленное место. А спрятавшийся в саду Сергей выждал удобный момент и выстрелил из отцовского пистолета, украденного из его же кабинета. Однако преступникам сильно не повезло. Алена именно в этот момент пошатнулась, поскользнувшись на мраморном полу. И чтобы не упасть, схватилась за Марию Леопольдовну. Таким образом на том месте, где за секунду до этого была голова Алены, оказалась голова матери Сергея.

– Но он что же? Уже не успел остановиться?

– Сергей – неопытный стрелок. Еще счастье, что он не угробил родную мать. Выстрел пошел по касательной. Однако после неудавшегося покушения и возвращения Марии Леопольдовны из больницы заговорщики – мать и сын – встретились вновь. Сергей передал матери оружие, заявив, что больше не будет ни в кого стрелять.

– Он дрожал, словно щенок! – неожиданно произнесла Мария Леопольдовна. – Плакал и умолял избавить его от этого. Мне пришлось для его же спокойствия взять у него оружие.

– И вы воспользовались им, когда пришло время.

– Если на стене висит ружье, оно должно выстрелить, – холодно сказала Кротова. – Логично предположить, что если в доме есть пистолет, то рано или поздно из него кого-нибудь застрелят. Я всегда была против того, чтобы в доме находилось оружие.

– Однако, когда пришло время, вы им воспользовались вполне умело.

Кротова промолчала. Все остальные тоже молчали. Молчание длилось долго, пока наконец Раиса Михайловна не произнесла:

– Ну а дом-то кто же поджег?

– Верно! – спохватился Гена. – Дом! А еще хозяину по куполу дали! Это ведь не Сима сделала!

– Я не вредила Сергею Юльевичу. Я ему помогала!

– Так кто же?

– Кто?

Следователь развел руками:

– Увы! На эти вопросы у меня нет ответов. Сергей Юльевич умер прежде, чем рассказал, кто тот человек, который напал на него.

– Нужно понять, кому это было нужно, – произнесла Мариша. – И все сразу станет ясно.

Все удивленно повернулись в ее сторону. Слова Мариши прозвучали очень весомо.

– Ты что-то знаешь?

– Знаю.

– Говори!

– Скажи нам, кто поджигатель.

– А вы подумайте сами, – загадочно улыбаясь, предложила Мариша. – Пожар должен был замаскировать труп Сергея Юльевича. Если бы мы с Симой и Геной не вытащили старика из пламени, то он бы задохнулся в дыму. А потом огонь уничтожил бы тело и все прочие улики. Сергей Юльевич погиб бы в огне, согласны вы со мной?

– Конечно.

– Но он и так погиб.

– Только в больнице.

– Ну, и кому из вас было выгодно, чтобы Сергей Юльевич отправился на тот свет?

– Кому?

– Подумайте хорошенько, – настаивала Мариша. – Смерть Сергея Юльевича была выгодна лишь одному человеку. Тому, кто должен получить все его деньги. И этот человек…

– Алена!

Это произнесла Кротова. И тут же с ненавистью уставилась на падчерицу.

– Так это ты, мерзавка, решила свести в могилу моего мужа? Испугалась, что раз он не умер, то ничего тебе не обломится? Хотела подстраховаться?

Алена молчала. За нее ответила Мариша:

– Все верно. С одной только поправочкой. Алена действовала не поддавшись минутному импульсу, она все хорошо продумала и действовала решительно и планомерно. Конец Сергея Юльевича был предрешен в тот самый миг, когда он поставил подпись под своим рискованным завещанием. Старик был обречен. Желая досадить тем, кого он хотел наказать, он доверился самому страшному своему врагу.

– Кому?

– Своей незаконнорожденной дочери. Той, которая воспитывалась все эти годы в ненависти к своему отцу. Той, которая готовилась к своему триумфу, долгие годы вынашивая в голове различные планы мести. Она хотела, чтобы человек, обидевший ее мать, был умерщвлен. И сделать это она должна была своими руками.

– Подумаешь, обрюхатил мой муж какую-то бабу! – воскликнула Кротова. – Ну, родила та незаконного ребенка. Велико дело! За это не убивают!

– Для вас, может быть, это и ерунда. Но мать Алены происходит из татарской семьи со строгим мусульманским укладом. Для нее рождение незаконного ребенка было равносильно смерти. Так и случилось. Почти вся их семья, за редким исключением, отвернулась от женщины. А те, кто не отвернулись, открыто жалели и ее, и ребенка. И их жалость ранила девочку и мать куда сильней, чем откровенная враждебность остальных родичей. Так что Алена выросла воспитанной в ненависти к человеку, так подло поступившему с ней и с ее матерью.

– Но он же оставил ей все свое состояние!

– Да. Но почему он это сделал, вы не задумывались?

– Захотел и сделал.

– Вы, видимо, плохо разбирались в чувствах своего мужа, – покачала головой Мариша. – Сергей Юльевич, насколько я успела узнать от близко знавших его людей, никогда и ничего не делал просто так, спонтанно, поддавшись импульсу. В этом Алена очень похожа на него. Она тоже ничего не делает просто так. У нее все продумано и просчитан каждый шаг на десять ходов вперед.