Монстр в розовых очках - Дарья Калинина

Следующие два дня прошли для подруг волнительно. Они вовсю знакомились с жизнью на базе. Что для прочих обитателей подводного поселения было обычной рутиной, то для них, новичков, – в диковинку. Они даже умудрились, сведя знакомство с одной симпатичной украиночкой, жившей на базе чуть больше трех лет, побывать в бассейне, где держали дельфинов.

– Но Гали тут нет! – сразу же сказала им Ира. – А откуда вы вообще про нее знаете?

Пришлось подругам соврать, что им рассказал про пропавшую дельфиниху и ее хозяйку кто-то в столовой. Они не хотели, чтобы до Мигеля дошло, что они так быстро наплевали на его приказ помалкивать.

– Зря они языками болтают, – покачала головой Ира. – Мигель не любит, когда люди вслух вспоминают про эту историю. Может и наказать.

– А что же с ней все-таки случилось?

– Она погибла, – лаконично ответила Ира и, оглянувшись, тихо прибавила: – Хотя лично я думаю, что Ленка пыталась бежать отсюда. Но ее догнали и убили. Но официальная версия была такова, что на Лену и ее дельфина напали гигантские акулы, которые их и убили.

– Но зачем так врать? – удивилась Мариша. – Можно было бы сказать, что Лену с Галей просто перевели на другую базу. В другое место.

– Нет, – покачала головой Ира. – Люди с разных баз все же имеют связь друг с другом. Так что скоро бы выяснилось, что Ленки там тоже нет. Пошли бы слухи. Да и останки Гали нашла поисковая экспедиция в составе семи человек. Всем рты не заткнешь. Так что пришлось сообщить, что Галя убита акулами, и Лена, по всей видимости, тоже.

– А что, тут водятся такие акулы? – спросила Мариша. – Способные убить человека?

– Водятся, – вздохнула Ира. – Они тут вроде сторожевых псов. Не подпускают к базе посторонних. Но вот только всегда считалось, что они полностью управляемы из-за вживленных в их головной мозг микрочипов.

– А как же в случае с Леной?

– Игорь во всеуслышание объявил по радио, что, видимо, произошел сбой в системе, из-за чего акулы на короткий проме-жуток времени вышли из-под контроля. И разорвали человека и дельфина, находившихся в это время в море вне пределов базы, – ответила Ира.

– Почему же ты в таком случае считаешь, что Лену убили люди? – тихо спросила у Иры Мариша.

– Ну, во-первых, не я одна так считаю. А во-вторых, есть несколько неувязок в этой истории.

– Каких?

– Ну, к примеру, изуродованный труп дельфина поисковики нашли, а вот тела Лены возле него не было, – вздохнула Ира. – Если бы на них напали акулы, то хотя бы кости и обрывки скафандра должны были остаться. Да и вообще ни одна акула по доброй воле не станет жрать человека целиком. Максимум, могут укусить. И потом в тот момент, когда акулы якобы напали на Лену и ее дельфина, в море находилось еще несколько человек. Но их почему-то акулье помешательство не коснулось. Все люди в целости и сохранности вернулись на базу. Акулы на них и внимания не обратили. Но как я вам уже сказала, об этом говорить не принято.

И она еще раз вздохнула.

«Не принято, а сама языком мелет! – обменялись понимающими взглядами подруги. – Что-то тут не то!»

А вообще, как заметили подруги, дисциплина на базе оставляла желать лучшего. Несмотря на уверения Мигеля, что у него все под контролем, люди работали как-то нехотя. С прохладцей. Как будто бы дорабатывали последние деньки перед увольнением. И вообще атмосфера всюду была какой-то суетливой. Словно всем до чертиков надоело это однообразие и все ждали каких-то перемен.

– Я работаю в бригаде с еще десятью людьми, – сказала Юля, когда они с подругами собрались вечером первого дня у них в комнате. – Что-то мы там считаем на компьютерах. Мне поручена одна-единственная стадия расчетов, так что общей картины мне не видно. Но зато я вижу, как косятся на меня мои коллеги. И мне это странно.

– И как? Неприязненно?

– Не то чтобы неприязненно, – попыталась подобрать слова Юля. – А как бы это сказать… Ну, словно бы я им мешаю.

– Точно! И у меня та же история! – воскликнула Мариша. – Шепчутся постоянно между собой. А со мной только дежурными фразами обмениваются. И при этом улыбаются, но видно, что все их мысли заняты чем-то важным, во что они меня посвящать пока что не решаются. И поглядывают на меня, время от времени, как бы с сомнением. Словно пытаются понять, как со мной быть дальше. И что я за птица такая.

– Да, – задумчиво кивнула Инна. – Мои девчонки, с которыми меня поставили работать в прачечную в одну смену, вообще-то очень милы со мной. Но иногда к ним кто-то заскакивает. И когда этот посторонний видит меня, то он вроде бы даже бледнеет. А потом все вместе уходят в уголок и начинают там шушукаться. А потом посторонний уходит, и снова все в шоколаде. И мы лучшие приятельницы.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Георгину. Та молчала, но вид у нее был настороженный.

– Девочки, а вам не кажется, что на базе назревает бунт рабов? – спросила у подруг Мариша.

– Не знаю, – пробормотала Инна. – Может быть, тут всегда так. Но в чем-то ты права. Определенное волнение наблюдается. Я же говорю, что работаю в прачечной с еще двумя девушками. Так они мало того что все время о чем-то шепчутся, так еще и явно недоговаривают мне чего-то. И вид у них такой таинственный, что впору на дыбу вздернуть и выпытывать, что они там затеяли.