Рандеву с водяным - Дарья Калинина

– Давай уточним, – согласилась я. – Почему бы и нет? Только помнишь, Делон нам рассказывал, что Алена говорила, будто бы сбежала из квартиры своего отца и его матери. Да и ее мать говорила, что они стоят на очереди на расселение уже почти сорок лет.

– У меня большие сомнения в правдивости того, что рассказывала Делону Алена, – сказала Мариша. – Помнишь, она говорила, что ее отец убил ее мать и за это отправился в тюрьму? А воспитывала Алену бабушка – мать отца. А на самом деле оказалось, что Аленина мать жива и вполне даже здорова. А отец не только не сидел в тюрьме, а совсем наоборот, служил в органах, пока его оттуда не поперли.

Мы поднялись обратно в квартиру Алениных родителей. Дверь нам открыл какой-то лохматый и довольно грязный отпрыск, который сразу же испарился, предоставив нам самим добираться до комнаты, которую занимали Любовь Сергеевна и Тая. Как ни странно, но, выпив семьсот пятьдесят граммов коньяка, Любовь Сергеевна как ни в чем не бывало стояла у гладильной доски и гладила постельное белье.

– Снова вы! – приветствовала она нас. – Гришка не возвращался. Тая, иди поиграй к Павлику.

– Скажите, а вы родная мать Алены? – спросила я, дождавшись, когда девочка выйдет из комнаты.

– Конечно! – воскликнула Любовь Сергеевна. – Могу и свидетельство о ее рождении показать.

– А вы первая жена у Григория Андреевича? – спросила Мариша.

– К чему эти вопросы? – насторожилась женщина.

Пришлось рассказать ей про то, в каком свете выставляла свою семью Алена. Выслушав наш рассказ, Любовь Сергеевна неожиданно опустилась на стул и загрустила.

– Узнаю богатую фантазию моей старшенькой, – наконец сказала она нам. – Вечно она всякие небылицы придумывала. Ей, бедняжке, должно быть, казалось, что так жизнь будет забавней. А насчет вашего вопроса что скажу: мы с Гришей поженились, когда он только после армии вернулся. Конечно, я у него первая жена. Да и вообще первая женщина в его жизни.

– А в Пскове ваш муж не служил?

– Нет, – покачала головой Любовь Сергеевна. – Он на Ржевском полигоне служил. Его отец тогда был еще жив. Пошел и похлопотал, чтобы сына оставили поближе к престарелым и больным родителям служить. В военкомате пошли старику навстречу. Так что служил Гриша под Питером.

– А вообще он в Пскове бывал?

– Ну, я думаю, любой житель нашего города хоть раз, но бывал в Пскове, – пожала плечами Любовь Сергеевна. – Вот я, например, была целых три раза. По туристическим путевкам и на отдыхе.

С этим нам и пришлось удалиться.

– Делать нечего, придется ехать в Псков и разыскивать там каким-то образом этого Семена Боровикова, которым раньше был наш Михаил Цветиков, – сказала Мариша, когда мы вышли на улицу.

– Займемся этим завтра, – простонала я. – У меня уже ноги отказываются повиноваться. И в голове какой-то звон.

– Разумеется, завтра, – нервно согласилась Мариша. – Думаешь, я железная? Я тоже устала.

И мы поехали ко мне. Потому что, как сказала Мариша, до меня ближе. Но как выяснилось по приезде, мы здорово промахнулись, что не поехали ночевать к Маришиной маме. Потому что не успели мы затормозить возле дома, как перед нами материализовался Делон собственной персоной. В руках он держал картонную коробочку, перевязанную веревочкой, из которой сладко пахло кремом и свежей выпечкой.

– Привет, девчонки! – приветствовал он нас. – Как поживаете? Что новенького?

– Имеешь в виду, не появился ли еще один труп? – ехидно поинтересовалась у него я.

– Ну, раз уж у вас такое странное хобби – находить трупы, то почему бы и не поинтересоваться? – оскалился в дружелюбной улыбке Делон.

– Для этого совершенно необязательно было мчаться ко мне домой, – сказала я.

– Но ведь по телефону вы со мной разговаривать отказываетесь, – возразил Делон. – Трубки швыряете.

– А кто обещал нам помочь выяснить про помятого типа на «Форде»? – спросила я. – Кто обещал задействовать все свои каналы?

– Спорю на сто долларов, – обратилась ко мне Мариша, – что ему отлично было известно, кто этот человек.

– Да, откуда? – почти искренне удивился Делон.

– Брось, пожалуйста! – возмутилась я. – Этот мужик оказался ближайшим родственником Алены. Да чего там, ее отцом. И последний год он активно пощипывал свою дочурку. Так что ты, Делон, будучи близким другом Алены, не мог об этом не знать. И я почти уверена, что ты сталкивался с этим типом – отцом Алены, потому что вы оба бывали у нее дома.

– Ну, знал! – помрачнев, признался Делон. – Но зачем мужику жизнь портить? Он Алену не убивал. Родная дочь все-таки. И к тому же, вы правильно сказали, он с нее кое-какую мелочишку имел. На жалость давил. Мама, мол, на обследование должна лечь. Бабушке сиделку нанять. Сестренке учителя рисования, чтобы частным образом с ней занимался, талант развивал.

К этому времени мы уже оказались у меня дома.

– Но почему Алена не пыталась восстановить отношения с семьей? – спросила я у Делона. – Деньги давала, а к ним сама не совалась.

– Кто тебе это сказал? – удивился Делон.

– Ее мать, – сказала я.

– Должно быть, услышала, что дочь мертва, и не захотела впутываться в это дело.

– Что ты хочешь сказать? – удивилась я.

– Алена общалась со своей семьей. Не слишком часто, но общалась. Во всяком случае, ее мамаша и папаша регулярно навещали дочурку.

– Но почему же тогда мать Алены нас обманула? – растерялась я.

– А чего тут удивляться? – пожал плечами Делон. – Как говорится, наша хата с краю. А то решили бы, что она знала про богатство дочери и решила Аленку прикончить из жадности. Чтобы Аленины деньги и дом достались наследникам, то есть ее родителям.

– А ведь это мысль?! – воскликнула Мариша. – И в самом деле? Почему бы родителям вдвоем не прикончить свою ставшую слишком богатой старшую дочурку? Алена ведь особой щедростью к своей семье не отличалась?

– Конечно, нет! – фыркнул Делон. – По сравнению с теми деньгами, которыми она ворочала и которые у нее были, она своим родителям давала сущие копейки.

– Да, – задумалась Мариша. – И в самом деле, почему бы родителям ради денег не прикончить свою блудную дочурку, которая, в общем-то, стала им почти чужой? Денежки, как известно, не пахнут! А в деньгах Аленины родители явно нуждаются.

– Ужас какой вы говорите! – возмутилась я. – Как это родители могут сговориться, чтобы убить родную дочь?

Мариша с Делоном молчали. Кажется, их этот факт ничуть не смущал.

– Тогда становится понятно, зачем Аленин отец сообщил Светлане Игоревне вместо адреса Михаила, который у него был и которого добивалась Светлана, адрес Алены, – сказала Мариша. – Светлана Игоревна была идеальной подозреваемой. Она примчалась к Алене домой в своем светлом пальто, засветилась там перед соседями, и вот результат – уже сколько времени сидит в изоляторе.