Слепой. Человек в черном - Андрей Воронин

— А может, все-таки попытаемся как-нибудь их обдурить и сбежать? Давай их позовем! — предложила Каролина.

— Кого «их»?

— Ну, охранников наших или как их там…

Но звать никого не пришлось. Наверху послышались шаги и грубые смешки, а потом крышка открылась, и неизвестно, что Вадима с Каролиной больше обрадовало — солнечный свет или свежий воздух.

Мужчина в камуфляже протянул руку и скомандовал:

— Вылазьте!

А потом вытащил и одного и другого узников из ямы.

— Давайте топайте за нами, — скомандовал мужчина в камуфляже, у которого на плече висел автомат.

— И куда мы теперь? — поинтересовался Вадик.

— Куда-куда, на кудыкину гору… — ухмыльнулся человек в камуфляже.

Вадик и Каролина осмотрелись и заметили, что неподалеку стоят большие палатки, похожие на те, что были у них в лагере. Но людей нигде не было видно.

— Слышь, Санек, — сказал второй мужчина тому, который вытаскивал их из ямы. — Может, накинуть на них белые халаты?

— На фига?! — ощерился Санек. — Я, вишь, и свой-то снял. Пока эти мальчики на тренировке, можно расслабиться.

— А если увидит который? — понизив голос, опасливо спросил второй.

— Как они нас увидят, если все за территорией лагеря!

— Не, я рисковать не хотел бы.

— Не дрейфь, Колян, все будет тип-топ! — успокоил его Санек и добавил: — Нам с тобой теперь главное что? Доставить этих героев в точно указанное место. Пусть там посидят, пока за ними прилетят. Деньги родители перечислили. Координаты знают. Значит, через пару-другую часов их заберут. Заводи машину!

Каролину и Вадима подтолкнули к микроавтобусу, они забрались в салон. Колян сел за руль, а Санек устроился рядом.

Когда они выезжали из ворот, собаки, метавшиеся за решеткой, проводили их громким лаем.

— И кого же из этих мальцов вы тут растите? — пробормотал Санек, качая головой.

— Ну, во-первых, не вы, а мы. Теперь вроде как и ты здесь у нас служишь, — заметил Колян.

— Ну да. Вроде как… Не, ну мальцы эти, кто из них потом получается? Собачки не собачки… я уже приметил, вы же их сначала этой водой китайской поите, а потом не воспитываете, а дрессируете, как зверьков. Жалко прямо.

— Это ты не мне, а тем, кто тут главный, говори.

— А кто у вас тут главный?

— Ну, во-первых, не у вас, а у нас. Раз ты начал у нас работать, поверь, тебя отсюда не выпустят.

— Как это «не выпустят»? Я птица вольная. Куда хочу — туда лечу.

— Смотри, чтобы не подстрелили! — предупредил Колян, выруливая на проезжую дорогу.

— Не боись! Я верткий! И стреляный! — сказал Санек и повторил вопрос: — Так кто у вас главный?

— Да один китаец. А другой на эмигранта похож. Вроде русский, но в Америке или Англии жил.

— Постой, этот китаец доктор Ли — главный? И этот Некрошинский тоже?

— Ну да, — пожал плечами Колян.

— А ты давно тут?

— Давно! С полгода где-то. Когда в Киргизии эта неразбериха началась, я как раз из армии дембельнулся, а тут, блин, засада. Работы нет, денег не платят. Сижу я тут в какой-то пивнушке, а ко мне дядечка такой солидный подкатывается, говорит, мол, вижу, ты только из армии, хочешь лагерь с беженцами охранять, который европейская гуманитарная миссия организовала? Я про оплату у него спросил. А он говорит: оплата в твердой валюте. Только язык за зубами придется держать. И год без отпуска. А мне что, болтать я не любитель. А отпуск… ну как мне домой без копейки в кармане нахлебником возвращаться?! А тут полное довольствие и работа непыльная. Только белый халат надевать не забывай. Хотя, я гляжу, на тренировках мальцы своих от чужих и без белых халатов отличают.

— Ты так спокойно об этом базаришь… Ты хоть разобрался, кого они из этих мальцов сделать хотят? — повторил вопрос Санек.

— Кого-кого, настоящих воинов!

— Да не воинов, а зомби. Сделают из этих мальцов зомби, отдрессируют как следует, а потом натравят на честных граждан.

— Слушай, Санек, а куда ехать-то? — спросил Колян. — Ты сказал — по дороге. Ну я и еду по дороге.

— А хрен его знает! — покачал головой Санек и достал из кармана бумажку: — Я в Москву такие вот координаты передал. На карту глянул, вроде безлюдное место. А где это, не знаю. Я тебе и карту могу показать.

Колян остановил машину.

— Дай-ка карту! — попросил он и, внимательно изучив ее, кивнул: — Я знаю, где это. Поехали.

Они остановились на краю откоса с довольно крутым спуском. Внизу виднелась дорога.

— Все! Вылезайте! — приказал Санек и добавил: — Хотите вернуться домой — сидите здесь и не рыпайтесь! Ваши родственнички скоро здесь появятся. Нас искать не советую.

— Вы что, нам даже воды не оставите? — испугалась Каролина.

— Колян, есть у тебя вода?

— Да вот себе брал, придется им оставить. А то еще и правда загнутся.

С этими словами Колян поставил бутылку воды на землю под деревом, в тень от которого юркнули Вадик и Каролина.

Каролина взяла бутылку в руки.

— Ну глянь ты, не китайская… А почему не китайская? А, уже знаю, вы не хотите, чтобы наши родственники узнали, какой водой вы тут поите этих несчастных детей.

— Так, хотите жить — заткнитесь и забудьте все, что видели! — рявкнул Колян. — Иначе вам не жить. Если ваши родственники, вместо того чтобы забирать вас и умотаться, займутся поисками нашего лагеря, вам всем не жить!

— Ну ты суров! — ухмыльнувшись, покачал головой Санек.

— Да не парьтесь! Не собираемся мы никому ничего о вашем лагере рассказывать, — примирительно бросил Вадик.

— Ладно, мы поехали! — сказал Колян, направляясь к микроавтобусу. — Вас вот-вот заберут. Но мы вечером на всякий случай приедем проверим.

Каролина хотела что-то крикнуть вдогонку, но Вадик схватил ее за руку и остановил:

— Не трогай их. Сами разберемся.

— В чем мы здесь разберемся?! Остались одни в этих колючих джунглях, ни еды, ни воды…

— Зато сколько чистого воздуха!

— Ну да, после той вонючей ямы — точно рай.

— Слушай, я вот про что… Как ты думаешь: нам лучше здесь посидеть, никуда не рыпаясь, или попытаться вырваться, выбраться к людям?! — спросил Вадик.

— Конечно, к людям надо выбираться! — уверенно сказала Каролина. — Чего здесь сидеть!

— Тогда пошли. Только надо запомнить местность, где они нас оставили. Вдруг и правда они нашим родичам координаты нашего местонахождения переслали. И те сюда приедут…