Экзотический симптом - Ирина Градова

– И тут мы переходим к самому интересному! Дело в том, что Говорковы разъехались два месяца назад.

– То есть развелись?

– Говоркова с детьми уехала жить к матери, но на развод ни один из них не подавал.

– Интересно, а почему к матери, если у мужа столько объектов недвижимости? – пробормотала Алла.

– Я поболтал с соседями. Все как один утверждают, что Говорковы ни с кем особенно не общались. Им принадлежал пентхаус в доме, построенном три года назад, и со времени переезда соседям редко выпадал шанс поговорить с кем-то из них. Они по этому поводу не слишком расстраиваются: говорят, глава семьи особого расположения не вызывает.

– Почему?

– Ну, как ведут себя начальники? Нос до небес, все на свете им должны… Как-то так. Несколько раз соседи сталкивались с Говорковым из-за того, что он парковал машину на газоне или на чужом месте. Он, конечно, в драку не лез, но запугивал людей тем, что, дескать, «разберется с ними по своим каналам». Консьержки в доме боятся его как огня: он то и дело устраивает им выволочки то за одно, то за другое, а одну даже уволили, когда она слишком долго просыпалась и не сразу открыла дверь часа в три ночи, когда он изволил пьяным завалиться домой и забыл ключи.

– А жена?

– Про нее ничего плохого не рассказывают. Говорят только, что она старалась ни с кем близко не сходиться: у Говорковой есть подруги, которые приезжали к ней домой, но приятельниц в доме она за три года не нажила.

– Я не пойму, что интересного в твоем рассказе? – недоуменно спросила Алла. – Обычная семья! Ну, решили они на время расстаться…

– Вечно ты торопишься! – нахмурился Дмитрий. – Я поболтал с консьержками, у которых зуб на это семейство. Они охотно поделились со мной информацией о том, что в последнее время между супругами отношения были не фонтан.

– Они в курсе, с чем это связано? Негойда отрицательно покачал головой.

– Но зато они видели, как съезжала жена Говоркова, и выглядело это весьма подозрительно.

– Почему подозрительно?

– Да потому, что было это в ночи, когда всем нормальным людям спать положено. Евгения Говоркова подняла детей, упаковала чемоданы и свалила после полуночи.

– Может, муж ее избил? – предположила Алла.

– Консьержка, дежурившая в ту ночь, сначала тоже так подумала, но никаких видимых повреждений на Говорковой не заметила. Однако отметила, что Евгения была вся красная, с перекошенным лицом, а младшая девочка рыдала, пока мать запихивала ее в такси. Извини, больше ничего выяснить не удалось: ты ведь сама сказала…

– Помню, помню, – прервала Негойду Алла. – Ты все правильно сделал. Я, пожалуй, поболтаю с супругой Говоркова: судя по всему, поссорились они крепко и по очень серьезному поводу, иначе за два месяца уж как-нибудь да уладили бы конфликт… Прямо сегодня съезжу! Адрес есть?

– Я скину его тебе на телефон. Ну а у тебя есть чем поделиться?

– При обыске в квартире Уразаевой – той, что в Выборге – обнаружили флешку.

– И что на ней?

– Там все зашифровано. К счастью, Уразаева – не Нострадамус или Серафини, и ее навыки в этом ремесле оставляют желать лучшего!

– Прости, кто такой этот… Серафини? – озадаченно поинтересовался Дмитрий.

– Был такой итальянский архитектор, Луиджи Серафини. Он составил атлас вымышленного мира, где до мельчайших деталей расписал все – законы природы, историю, языки и так далее. Главная проблема в том, что атлас этот написан от руки зашифрованным текстом.

– И что, никто не сумел его расшифровать?

– Пытались, но безуспешно. Автор текста еще жив, но он наотрез отказывается объясняться. Но Уразаева, повторюсь, не он, и Игорь Осипов уже практически разобрался. Судя по всему, эти записи – приходно-расходная книга, если можно так выразиться. Уразаева заносила туда изъятых из семей детей с адресами и подробным описанием.

– Если адреса есть, чего же вы ждете?

– Я же сказала, что Осипов почти справился] Есть еще проблемы. Больше всего меня интересуют не адреса, откуда забрали детей, а те, куда их определили.

– Так они не в детских домах?

– Похоже, нет. Видишь ли, если не принимать во внимание уголовный аспект, Уразаева все делала по закону: она имела право определять ребенка в приемную семью, минуя детское учреждение. Однако, судя по бумагам, которые она оформляла, дети распределены по детдомам и приютам, а вовсе не по семьям. Сейчас сотрудники это проверяют, однако я практически уверена, что им этих ребятишек отыскать не удастся.

– Потому что они у тех, кто, как правильно выразиться-то… сдает их в аренду педофилам?

Алла поморщилась. С другой стороны, точнее и не скажешь: именно – «в аренду»!

– Скорее всего, семьи, куда Уразаева пристраивала изъятых детей, либо сами являются участниками преступного сообщества и используют их в сексуальных целях, либо, что еще более вероятно, получали мзду за их содержание и молчание, – сказала Алла. – Как только Игорь закончит расшифровывать записи Уразаевой, мы прочешем все адреса и вернем детей. Беда в том, что не все матери такие, как Иночкина или Карпенко: чутье подсказывает мне, что часть ребят придется-таки передать представителям органов опеки!

Алла замолчала, задумавшись. До сих пор главным казалось вернуть пропавших, но что станется с ними потом?

– Слушай, а зачем Уразаева и… ну, кто там ее заказчики и подельники, не знаю, зачем они связывались с незаконным изъятием? – спросил Негойда. – Полно же ребятишек, чьи папка с мамкой даже не вспомнят об их существовании, залив глаза водкой или вены героином!

– Мы с коллегами это обсуждали, – кивнула Алла. – И пришли к выводу, что тому может быть два объяснения. Первое: этим уродам требуются дети психически устойчивые, без физических недостатков и проблем со здоровьем.

– Да-а, у «синяков» и нариков вряд ли найдутся более или менее здоровые дети, – понимающе закивал Дмитрий.

– А второе условие такое: видимо, в связи с тем, что потребителями «услуг» Уразаевой являлись граждане Скандинавских стран, ребятишки должны были быть белокожими и белобрысыми, желательно светлоглазыми.

– Жуть!

– И не говори.

– Хотел бы я пообщаться с этой вашей Уразаевой, когда вы ее отловите!

– Знаешь, мне почему-то кажется, что мы ее не найдем.

– Ты такого низкого мнения о своих ребятах?

– Дело не в этом… У моих коллег создалось впечатление, что Уразаева готовилась к отъезду в большой спешке. Они нашли в квартире загранпаспорт и билет на паром от Хельсинки до Стокгольма.

– А ее машина… – начал было Негойда.

– Отсутствует в гараже, – поспешила перебить Алла. – Скорее всего, Уразаева планировала доехать до Финляндии на автомобиле, а там пересесть на паром, но не могла же она усвистать без документов!