Черный лебедь - Владимир Колычев

Но ведь и Женя тоже не бросила Всеволода. Узнала у отца, что он вернулся с войны, приехала к нему домой. Правда, после зоны его к себе не приняла. Писала письма, а не приняла. Это уже странно. Хотя и объяснимо. Жила с одним, а любила другого. И письма Всеволоду писала, чтобы согреть его своей любовью в холодной зоне. Тринадцать лет прошло с тех пор, целых тринадцать лет. Возможно, Всеволод все же нашел свою Женю, быть может, изменял с ней своей жене. О том, что было, продолжившаяся после точки в рукописи история умалчивает. Но ведь эта история была. И финал был, в котором бесследно пропала Майя Дмитриевна. А после ее исчезновения в усадьбе появилась Евгения Эдуардовна. Странно все это, очень странно.

История жизни Севы Сокольского наводила на определенные размышления. И не все умозаключения складывались в его пользу. Но тогда зачем он позволил Насте ознакомиться с рукописью? Если он хотел избавить себя от подозрения с ее стороны, то вряд ли это ему удалось.

Стук в дверь вывел Настю из состояния умственной прострации.

– Да.

В комнату вошел Юрий. Озадаченный, напряженный.

– Закончила? – спросил он, взглядом показывая на стопку бумаг.

– С текстом да, закончила. С дознанием – нет.

– Есть пища для размышлений?

– Есть, – кивнула она. – Даже стишок вспомнила.

– Стишок?

– Ага. Как хорошо уметь читать, не надо к Насте приставать. Возьми да прочитай. Или ты давно все прочел?

– Стишок твой ближе к истине, – усмехнулся он. – Читать я научился. Приставать к тебе не буду, возьму да сам прочитаю. Как же так, я столько лет с отцом жил и не знал, что он мемуары строчит. А ты совсем недавно появилась и уже в курсе.

– Это все Карина. Оказывается, она умнее тебя, – съязвила Настя.

– И намного? – улыбнулся Юрий.

– Намного. Спящих девушек она по ночам не раздевает.

– Тю-ю! Я думал, ты уже забыла.

– Такое не забывается.

– Я же говорю – это все Сюзанна. Хочешь, отомсти мне. Я сейчас напьюсь, засну, а ты меня разденешь.

– Сюзанна тебя пусть раздевает.

– Она всегда успеет.

– Ну и катись к ней!

Насте стало обидно. Вроде бы и не имела она никаких видов на Юрия. Но ее женская сущность сама по себе протестовала против другой женщины в его жизни. Была бы возможность, она бы отомстила Сюзанне. Нанять бы кого-нибудь, кто бы голышом пустил ее гулять по Красной площади.

Но еще больше хотелось отомстить той стерве, которая увела у нее Вадима. Вот кого надо наказывать.

– Все, качусь, – беззлобно усмехнулся Юрий и потянулся за папкой.

И тут до Насти дошло, что Юрий не должен читать отцовские мемуары. Ведь Майя Дмитриевна даже не знала, от кого родила сына – то ли от Всеволода, то ли от Игорька. И про Игорька ему совсем не обязательно знать.

Да, видимо, сильно встряхнул Всеволода Владимировича домик в деревне Луковке. Так широко сцену великодушия разыграл, что даже забыл о деликатной информации, которая содержится в его мемуарах. Ведь не зря же он скрывал их от своего сына. А действительно, Юрий не очень-то похож на своего отца. Разные у них черты лица. Но есть в них и общее – породистая стать, аристократическая манера держаться.

Она выхватила папку прямо у него из-под носа:

– Обойдешься!

– Не понял, – оторопело уставился на нее Юрий.

– У тебя допуск по какой форме? – важно спросила она.

– Какой допуск?

– Хотя бы по форме два. Нет допуска к секретным документам – свободен!

Она сунула папку под мышку и прямым ходом направилась в кабинет к господину Сокольскому. Не будет графа на месте, передаст папку Елене Васильевне. А они там уже пусть сами решают – отдавать ее Юрию или нет.

Всеволод Владимирович был в своем кабинете. Но Настю к нему не пустили. В приемной наблюдалось целое столпотворение. Какие-то незнакомые люди потрепанно-официального вида, мрачный, как туча, Хомутов, еще два человека из его охраны.

– И что это такое? – разволновался Юрий.

Настя надеялась, что он отвяжется от нее или хотя бы отстанет по дороге. Но он неотступно следовал за ней по пятам.

– Не знаю, – пожала она плечами.

Чутье подсказывало, что произошло нечто неординарное.

Чья-то рука опустилась ей на плечо. Настя обернулась и увидела Сергея Гонтова. Он-то что здесь делает?

– Отойдем? – шепнул он.

И увлек ее в небольшой холл на втором этаже. Роскошные, расшитые золотом шторы, картины, канделябры, белоснежный рояль в углу, жесткий кожаный диванчик под старину. Здесь никого не было, и они могли бы спокойно поговорить. Но между ними вдруг встал Юрий.

– Кто это такой? – спросил он, небрежным кивком головы показывая на Сергея.

– Мой начальник.

Сергей кинул на нее быстрый выразительный взгляд. Пришлось ему объяснить.

– Они все знают, – с сочувствием к самой себе сказала она.

– Сама рассказала? – перехватывая у Юрия инициативу, спросил Сергей.

– Раскусили.

– Ну да это уже не важно. Ты свою работу сделала.

– Может, вы мне все-таки скажете, что здесь происходит? – нервно спросил Юрий.

– Ты вообще кто такой?

– Сын Сокольского, – ответила Настя.

– А-а. Тогда тебе, парень, лучше не знать, – озадачился Сергей.

– Я спрашиваю! – начал было разволновавшийся не на шутку Юрий.

Но Сергей приложил к его груди раскрытую ладонь, нажал, и тот замолчал.

– Не мое это дело сообщать тебе такое. Там начальник вашей службы, он, должно быть, уже в курсе. Иди к нему!

– Я никуда не пойду, – мотнул головой Юрий.

– Тогда тебе лучше сесть.

Сергей снова уперся ему ладонью в грудь, но на этот раз приложил гораздо большее усилие, и парень плюхнулся на диван.

Сергей нервно запустил пятерню в свои волосы, взъерошил их.

– Ты свою работу уже сделала, – глядя на Настю, озадаченно сказал он. – Ты нашла дом в Луковке, я его осмотрел.

– Опять этот дом, – поднимаясь, сказал Юрий.

Но Сергей чуть ли не силой вернул его на место:

– Я же сказал: сидеть!

– Тогда говорите, не тяните резину!

Насте показалось, что Юрий близок к истерике.

– Да мне много надо сказать. Не все так просто было. Но если короче... Смотри, парень, ты сам этого захотел. Нашли мы твою мать.