Адвокат на час - Наталья Борохова

– Возможно, ты сама себе кажешься ужасно загадочной, – улыбнулся он. – Но я воспользовался своим дедуктивным методом и решил, что если девушка пять раз в неделю посещает одну и ту же кофейню, то не стоит ее искать в чебуречной за углом. Так что ты очень предсказуема, моя дорогая.

– Зато ты непредсказуем, – проворчала Настя. – Говори, куда пропал?

– Никуда я не пропадал. Просто ждал случая переговорить с тобой лично, не по телефону. Кто бы мог поручиться, что старуха не дышит тебе в ухо? Зачем ставить тебя в дурацкое положение, названивая несколько раз в день в надежде наконец поболтать по душам?

– Но ты мог хотя бы забежать ко мне перед уходом, – не удержалась Настя от очередного упрека.

– Что я и сделал! – развел руками Логинов. – Увы! Тебя не оказалось на месте. На следующий же день охранник преградил мне дорогу, заявив, что служебный вход предназначен лишь для сотрудников фирмы. Частные визиты в распорядке рабочего дня «Жемчужины» не предусмотрены.

– Но что все это значит?

– Ничего особенного. Дворецкая просто уволила меня.

– Она хоть потрудилась сказать, за что?

– Она не удостоила меня чести повидаться с ней перед уходом. Но в отделе кадров мне сказали, что должность заместителя, по решению Дворецкой, упразднена за ненадобностью. «Анастасия Евгеньевна отлично справится и без вас». Так что мне есть кого благодарить, милая. Ты монополизировала всю власть.

– Подожди, – насупилась Настя. – Ты обвиняешь меня?

– Боже сохрани! – поднял руки Логинов. – Как ты могла подумать? Разве ты сама не видишь, что здесь дело нечисто? Сокращение штата работников – это только предлог.

– Почему?

– Ну, это же очевидно, – пожал плечами он. – Дворецкая хочет отстранить меня. Ей стало известно про наши отношения, и это не пришлось ей по вкусу. По какой-то причине она не хочет, чтобы рядом с тобой был кто-то еще, кто мог бы влиять на тебя; тот, кому ты могла бы доверять; тот, кто любил бы тебя.

– Да. Но зачем ей это нужно? – изумилась Настя.

– Не знаю, – сказал он. – Не знаю. Но все это мне не нравится.

– Мне тоже, – честно призналась она. – Тем более, как мне вчера сказал Владислав, ее сын, Дворецкая распорядилась обыскать мои вещи. Этим и занялся охранник в мое отсутствие.

– Вот как? Что же они искали?

– Если бы знать.

– Но ты, надеюсь, задала этот вопрос Дворецкой?

– Зачем? – всполошилась Настя. – Зачем мне ее об этом спрашивать?

– Я думал, что это тоже очевидно. Кому приятно, когда твою личную жизнь выворачивают наизнанку?

– Мне, конечно, неприятно, но…

– Но ты боишься, так ведь?

– Не уверена, что это можно назвать страхом, но меня что-то останавливает от того, чтобы задать этот вопрос открыто, – призналась она.

Логинов надолго замолчал. Настя наблюдала за тем, как он берет в руки кофейник, затем кувшинчик со сливками; как методично мешает сахар в чашке; как пробует напиток на вкус.

– Чуть теплый, – поморщился он и подозвал официанта. А Настя сидела, сложив руки на коленях, как примерная школьница. Она не понимала, какое значение для него имеет в этот момент температура воды в чашке, но терпеливо ждала.

– Вообще-то, я приехал за тобой, – сказал он наконец. – Собирайся.

– Куда я должна собираться? – удивилась Настя.

– Ты уедешь со мной. Не стоит тебе оставаться в том доме. Я уже все обдумал. Ты вполне можешь жить и у меня.

– Ты болен?

– Не шути. Тебе опасно находиться в доме этой женщины.

– Почему ты тогда мне не предлагаешь сменить и работу?

– Это все взаимосвязано, – сказал он. – Она не будет держать тебя на твоей должности, если ты вдруг задумаешь покинуть ее дом. По ее замыслу, ты всегда должна находиться под рукой.

– Какой замысел? О чем ты говоришь?

– Сам не знаю. Но поведение старухи меня настораживает.

– Но ты ведь не приводишь ни одного разумного довода, – возразила Настя. – Дворецкая ко мне хорошо относится. Она дала мне интересную работу, возможность зарабатывать и даже пустила меня к себе под крышу! В чем ты ее обвиняешь?

– Да, но такая жизнь противоестественна! – воскликнул он. – Ты находишься у нее на посылках, носишь за ней лекарства, позволяешь контролировать свою жизнь.

– Слышала уже! – огрызнулась она. – Слушай, друг, а ты случайно не завидуешь мне?

– С чего это вдруг?

– С того, что у меня есть работа, определенный вес в крупной компании, ну, и покровительство могущественной женщины, наконец.

– Опять ты об этом, – вздохнул он, пододвигая к себе чашечку со свежим кофе. – Я думал, шаткость твоего положения для тебя очевидна. Известность, вес… Это же все блеф, мираж, сон. Все это разлетится вдребезги от легкого щелчка Дворецкой, и ты останешься у разбитого корыта.

– Да. Но что же я тогда теряю? Пока у меня есть возможность, почему бы мне не набраться опыта, не подзаработать денег. Ну а когда тяжелые времена настанут, буду думать, где найти работу.

– Значит, ты не поедешь со мной?

– Не поеду.

– Похоже, что мое предложение не очень пришлось тебе по вкусу, – сказал он. – Сожалею. Мне казалось, что я для тебя хоть что-то значу. Хороший щелчок по моему самолюбию.

– Ну, не обижайся, – Настя протянула к нему руку через стол. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Просто я пока не готова к таким резким переменам. Что это такое? Жить у тебя!

– А что, по-моему, хорошая идея. Я люблю тебя. Ты любишь меня.

– А что скажет твоя мама?

– Мама живет отдельно и давно мечтает, чтобы в моем холостяцком доме появилась женщина. Так что, может, подумаешь?

– Обещаю подумать, – серьезно ответила Настя. – Может, я что-нибудь и решу. Но у нас сейчас такая суматоха – подготовка к празднованию юбилея Дворецкой. Не хотелось бы сейчас загружать Веронику личными просьбами. Ты же знаешь, она надеется на мою помощь.

– Хорошо. Значит, подождем юбилея.

– Подождем.

И они оставили наконец в покое болезненную тему. Логинов, как и прежде, вернулся к своим шуткам. Похоже, ситуация с увольнением его мало расстроила. Он просто заражал Настю своей жизненной энергией. Она смеялась так беззаботно, что со стороны могло показаться, что у этой девушки в жизни нет никаких проблем. В один момент она нечаянно толкнула чашку и несколько капель упали на ее юбку.

– Ну, вот. Ты испортил мне костюм, – сказала она с нарочитым недовольством. – Придется идти замывать.

Она встала, по привычке взяла в руки две сумки: одну изящную женскую – с расческой, пудреницей, помадой и всеми другими необходимыми вещами, другую – с лекарствами Дворецкой.