Автограф президента. Роман-воспоминание - Игорь Николаевич Прелин

Рольф с недоумением посмотрел на меня, поерзал на своем сиденье, а потом, не выдержав затянувшегося молчания, спросил:

— Простите, коллега, а деньги?

Теперь была моя очередь улыбнуться и ехидно сказать Рольфу:

— Деньги вам заплатит Центральное разведывательное управление. А мне они пригодятся!

Рольф явно не ожидал от меня подобной выходки. Наверное, ему перепадало кое-что за труды из тех сумм, которые я ему передавал, и потеря заработка заметно испортила ему настроение. Когда к нему вернулся дар речи, в его голосе прозвучало невольное восхищение моим поступком.

— Я вижу, коллега, постепенно вы входите во вкус! — одобрительно сказал он, и я понял, что еще немного, и он снова начнет меня уважать.

Но я разочаровал его, сказав:

— Нет, просто учусь жить в вашем зверинце!..

Глава 14

Теоретики от разведки во многих странах давно и без особого успеха ведут, на мой взгляд, схоластический спор: что такое разведка — ремесло или искусство?

Бывший директор ЦРУ Аллен Даллес, видимо, придерживался второй точки зрения, потому что даже собственную книгу назвал «Искусство разведки».

Я не теоретик, я практик, хотя некоторые размышления о теории того дела, которому я посвятил жизнь, мне тоже не чужды, поэтому и я позволяю себе иногда порассуждать на эту тему.

Все познается в сравнении, и я сравнил бы разведку с некоторыми другими видами человеческой деятельности, например с театром, изготовлением изделий из стекла или футболом. Подобные сравнения могут показаться некорректными, но у каждого из названных мной таких, казалось бы, непохожих друг на друга занятий есть, тем не менее, нечто общее: на уровне провинциального театра, производства бутылок или граненых стаканов, заводской футбольной команды, то есть на низких ступенях профессионализма — это ремесло, и оно остается ремеслом и на более высоком уровне, пока за дело не возьмется талантливый актер, стеклодув или футболист и не сотворит незабываемый образ, великолепную вазу или фантастическую игру, от которой придут в восторг тысячи и даже миллионы людей. Вот тогда любое ремесло превращается в образец высокого искусства.

Так и в разведке. Каждая операция, любое даже самое сложное мероприятие кажется сложным только непосвященному в секреты данной профессии человеку. В действительности оно, подобно мозаике, состоит из набора стандартных элементов, каждый из которых подробно описан в учебниках и хорошо известен как начинающему разведчику, так и едва ли не любому гражданину, для которого разведка является предметом праздного интереса или любопытства. Но вот за дело берется настоящий профессионал и создает шедевр, который входит в золотой фонд разведки, становится своего рода реликвией, будоража воображение современников и исследователей, независимо от того, являлся ли разведчик их соотечественником или находился в стане врага.

И, может быть, именно потому, что во все времена были великие разведчики, продемонстрировавшие неподражаемые образцы разведывательного искусства, не иссякает интерес со стороны общественности к одной из самых древних и уважаемых профессий на Земле.

Чем выше мастерство разведчика, тем на большее число отдельных элементов он способен раздробить любое мероприятие, тем красивее получится у него мозаика, составленная из этих элементов, тем неповторимее будет ее рисунок, а значит, тем труднее будет противнику постичь все тонкости его замысла и выявить приемы, с помощью которых этот замысел будет исполнен. Умение разделить целое на части, а затем из частей сотворить новое целое — едва ли не главное в профессии разведчика…

Вот и предстоявшая мне операция была разложена нами на составные элементы. Схема ее проведения отличалась предельной простотой: войти в ресторан, встретиться там с Диком, взять у него документы, выйти из ресторана и доставить их в посольство. Самым легким в этой схеме был вход в ресторан, самым трудным — выход из него, все остальное было несколько труднее входа и несколько легче выхода.

Безусловно, я никогда бы не сумел осуществить все задуманное в одиночку. В этой операции, как и на всех других этапах «Контакта», я нуждался в помощи моих товарищей. Но если раньше я всегда мог на нее рассчитывать, то в этот раз все обстояло значительно сложнее: мне предстояло идти в ресторан одному, потому что никто из моих товарищей при всем желании помочь мне не мог. Уже с самого утра многие сотрудники нашего посольства и некоторых других учреждений находились под плотным наблюдением. Кроме того, мы не сомневались, что весь квартал, где находился ресторан «Карпаты», наверняка будут контролировать люди Бодена, и даже случайное появление там кого-либо из советских граждан могло привести к срыву всей операции и вызвать немедленные ответные меры со стороны контрразведки.

Этот понятный любому здравомыслящему человеку вывод подсказывал и не менее понятное решение: привлечь к участию в операции кого-либо из не советских граждан, то есть иностранцев. Но кого? И где их взять? Ведь такой человек неизбежно станет объектом преследований со стороны контрразведки, а в подобных случаях она не очень-то церемонилась в выборе средств. К тому же должна быть абсолютная уверенность в надежности этого иностранца, а абсолютная уверенность — вещь в нашем деле чрезвычайно редкая, и найти абсолютно надежного иностранца очень даже непросто. А если учесть, что нам был нужен не один такой иностранец, а несколько, то сложность задачи возрастала многократно.

Но нам удалось решить все эти проблемы, и решить весьма оригинально. Поэтому, когда я в девять с четвертью подъехал к ресторану «Карпаты», за исход операции я был относительно спокоен. Относительность же эта объяснялась тем, что в таких делах в любой момент может произойти любая неожиданность. И как тут быть абсолютно спокойным, тем более что ждет тебя не свидание с любимой женщиной, хотя и там может найтись повод для волнения, а встреча с представителем Центрального разведывательного управления, наделенным чрезвычайными полномочиями.

Я строил догадки, как бы поступили Палмер и Боден, если бы знали наши планы на сегодняшний вечер? Отказались бы от встречи со мной, а вместо нее организовали бы какую-нибудь провокацию и начали шумную антисоветскую кампанию в средствах массовой информации? Или с треском выдворили бы меня из страны? А может, пошли бы на мой арест? Или организовали бы похищение? Любой из этих вариантов был возможен, не исключался он и сегодня, хотя для этого совсем не обязательно было приглашать меня в ресторан!

Как ни странно, но сегодня вечером ресторан «Карпаты» был для меня наиболее безопасным местом. И не только потому, что там было многолюдно, а потому, что среди этого многолюдья был всего один, но весьма могущественный человек, на которого я очень рассчитывал.