Группа риска - Сергей Майоров

Костя в последний раз промокнул ладонь о брюки.

Дверь начала открываться.

Савельев толкнул ее плечом и ввалился в квартиру, толкая Ржавого впереди себя.

Ржавый хотел что-то сказать, но, увидев лица Кости и Петрова, все понял и замолчал.

— Да нету его, — сказал он, когда Костя стоял уже посреди единственной комнаты, а Дима успел проскочить в кухню. — Спросили б, я и так бы сказал.

— Что, ушел? — спросил Савельев, оттесняя Ржавого из коридора на кухню.

— Да, часа два назад. Сказал, что к бабе какой-то поехал.

— Не свисти. — Опер почти прижал Ржавого к стенке и заговорил громким угрожающим шепотом: — Послушай, Саня, мы друг друга давно знаем. Кореш твой в нехорошее дело влип. Очень нехорошее. Не бери на себя лишнего. Он где — в шкафу?

Ржавый, возвышаясь над собеседником почти на голову, молчал и растерянно моргал.

— Ну? Там он или нет, я спрашиваю?

Ржавый медленно, не отводя глаз, кивнул.

— Понял. У него с собой есть что-нибудь?..

— Нет, — тихо ответил Ржавый.

— Понял. Посиди пока.

Савельев и Петров выскочили из кухни в комнату. Ковалев посмотрел на них.

— Там?

— Ага.

Дима держал пистолет в руке, стволом вверх. Костя вздохнул и громко, отчетливо выговаривая каждое слово, произнес:

— Марат, все закончилось. Вылезай. Без глупостей. У тебя не самое плохое положение, а шансов удрать сейчас — никаких. Вылезай.

В шкафу что-то тихо пошевелилось, и Костя напрягся, ожидая, когда откроется дверца, и готовый среагировать ва любую неожиданность, но ничего не произошло. Бараев-младший сдаваться не собирался.

— Послушай, Марат, мы ведь тебя можем сейчас пристрелить, и все. Вылезай. Ты слышишь меня? Не делай себе хуже. Там подземного хода нет, так что все равно никуда не денешься. Давай!

Дверца шкафа со скрипом отворилась, и Марат медленно, опасливо держа руки ладонями вперед, вылез и замер, морщась от яркого света.

Костя шагнул к нему, развернул спиной к себе и быстро обыскал.

— Да нету у меня ничего, — сказал Марат, опасливо поглядывая на Петрова.

— Это хорошо, что ничего нет, — Костя выдернул из-за пояса наручники и защелкнул браслеты на запястьях Марата. Отошел в сторону.

Пауза получилась довольно долгой.

Дима сунул пистолет обратно в наплечную кобуру. Марат настороженно проследил за его движением, пошевелил скованными руками, привыкая к их новому положению, и сказал:

— Я давно вас ждал. Через пару дней, наверное, сам сдаваться бы пришел. Надоело все…

Ржавый вышел из кухни и стоял теперь в коридоре, нервно куря сигарету.

— Собирайся, тоже с нами поедешь, — повернулся к нему Савельев.

— А мне-то зачем? Я же ничего не делал!

— За компанию. Собирайся, не тяни время…

Всю дорогу до 15-го отделения Марат молчал и неотрывно смотрел в окно, временами начиная болезненно моргать. Сидевший на переднем сиденье Костя искоса поглядывал на него и думал о том, что особых проблем с ним не возникнет. Когда тяжело нагруженную машину трясло на ухабах, Дима начинал привычно ругаться и обещал всех высадить и отправить пешком. Савельев молча курил «Беломор» и думал о чем-то своем, а Ржавый, откинув голову и приоткрыв рот, безмятежно задремал. Костя чувствовал усталость, перебившую даже азарт, обычно всегда появлявшийся в таких ситуациях. Он пытался мысленно представить разговор, который состоится с Маратом, и сформулировать вопросы, которые предстояло задать в первую очередь, но мысли путались и перескакивали на другое, никак с этой ситуацией не связанное, а четкого плана не получалось.

Въехали во двор отделения, и Дима с трудом нашел место для своей «шестерки» среди машин, запаркованных здесь жителями соседних домов.

— Приехали…

— Вставай, Ржавый, — Савельев ткнул его локтем в бок и открыл дверь.

Оперативный дежурный отделения встретил их с небывалой радостью, выскочив из-за пульта и бросившись навстречу.

Савельев коротко выругался и оказался прав.

— Гена, блин, хорошо, что приехал! Камышовая, пятьдесят три, разбойное нападение на магазин. Только что заявка прошла!

— Где, на Камышовой? Да мы только что оттуда.

Дежурный развел руками:

— Не знаю, две минуты назад из РУВД сообщили. Я ГЗ туда направил, пока не отзванивались. Надо ехать…

— Знаю, что надо, — Гена закончил фразу нецензурно, но очень выразительно. — А машина где?

— Наркоту, которую ты днем изымал, на экспертизу повезла, — дежурный с немного виноватым видом пожал плечами, но тут же с надеждой посмотрел на Петрова: — Может, тебя ребята подкинут?

— Ну да, у ребят своей работы хватает. Да еще и вызов, может быть, ложный.

— Вот-вот, — обрадованно подхватил дежурный. — Поэтому тебе и надо ехать, разобратся. Может, и не подтвердиться ничего. Может подкинешь, а, Дим? Тем более, если подтвердиться, то все равно по вашей линии будет. Это ж недалеко…

— Послушай, Саныч, у нас двое человек задержанных, с которыми работать надо.

— Да я понимаю, а что делать? Я их пока по разным камерам рассажу. Сейчас помощнику скажу. Женя!

Петров посмотрел на Костю:

— Ну, что скажешь? Мы смотаемся, посмотрим?

— Давайте. Я пока с Маратом начну. Гена, откроешь кабинет?

— Вот и отлично! — обрадовался дежурный. — Может, там и нет ничего! Только отзвонитесь сразу…

Петров и Савельев уехали проверять заявку, помощник Женя отвел в камеру Ржавого, а Костя с Маратом прошли в помещение уголовного розыска и разместились в кабинете Савельева.

Костя снял куртку, открыл окно, сел за стол и достал сигареты. Марат посмотрел на телефон и облизал пересохшие губы.

— Можно, я позвоню?

— Куда?

— Домой.

— И что ты сказать хочешь?

— Не знаю, — Марат пожал плечами. — Скажу, что я здесь.

— Попозже. Ты ведь, когда из дома убегал, не звонил, не говорил, где прячешься. Чего вдруг теперь такая забота?

— Не знаю, — Марат опять пожал плечами, опустил голову и начал рассматривать свои пальцы. — Спрашивайте, я все расскажу.

— А чего спрашивать-то? — Костя размял сигарету, прикурил и глубоко затянулся, откинувшись в кресле. — И так все известно, ничего нового ты не скажешь. Так ведь? Где Олег сейчас?

— Олег? Не знаю…

— Ну, вот видишь, об этом ты говорить не хочешь, а остальное и так ни для кого не секрет.