Дурная кровь - Деклан Хьюз

– Продолжай, – прохрипел он.

– Его арестовали возле бывшего паромного терминала, куда он ехал. Он сидел за рулем синего «БМВ».

– Я убью эту суку!

– Может и придется. Потому что у полиции есть свидетель убийства советника Сеозама Маклайама. Он даст показания против Толстяка, и по ходу дела твое имя неизбежно всплывет в связи с тем, на что они пытались склонить советника.

– Кто это? Не Хайланд. Конечно, подлец Делани…

– Джордж, Толстяка взяли с героином. И собираются предложить Десси сделку, чтобы его семья была в безопасности. Так что на твоем месте я подумал бы не об устранении, а об ограничении.

– Ты ловко все устроил, верно, сынок?

Джордж Халлиган, который младше меня на год, вдруг заговорил с одышкой, как старик.

– Какого черта он добивается, со всем этим героином?

– Давай встретимся на пляже напротив отеля «Бэйвью», и я расскажу.

– У меня завтрак с инвестором в Королевском яхт-клубе, – отрывисто сказал Джордж.

– Хорошо, встретимся там. А этот ваш «инвестор», он тоже занимается наркотиками?

Сначала я выслушал от него поток оскорблений, но потом он согласился встретиться на пляже.

– Только будь один, Джордж, – добавил я.

Но сначала, еще до рассвета, я передал Делани Дэйву Доннли. Дэйв хотел, чтобы я отвез его в участок, но я сомневался, что спокойно выйду оттуда, если уж войду, так что мы назначили встречу в шесть тридцать в сосновом лесу в Каслхилле. До того, как отвезти туда Десси, я позволил ему встретиться с подружкой. Я не был уверен, стоит ли ему доверять, в то же время не мог понять, чем он мне так симпатичен, ведь в нем так много было неприятного. Наверное, хорошего все же было больше. Я всегда считал, что человеку надо дать шанс. Впрочем, часто оказывался неправ.

Я стоял в очень маленькой прихожей дома по улице Джеймс-Коннолли-Гарденс, а он пошел наверх поговорить со своей девушкой. Через несколько минут она спустилась и прошла на кухню. Делани тоже спустился и кивнул, чтобы я шел за ней.

Он представил мне девушку как Шерон. Выражение ее худого лица было жестким, его обрамляли крашеные волосы цвета меди, зеленые глаза холодно смотрели на собеседника. Сигарета, казалось, приросла к руке. Я встречал ее и раньше с Десси, они гуляли по бульвару вдоль моря. Интересно, подумал я, употребляет ли она наркотики.

– И что будет с нами? – спросила она. – Куда нам уезжать? Мы не можем тут оставаться.

Я сказал, что это не мой вопрос, это дело полиции – решить, будет ли им предложена программа защиты свидетелей.

– Ясно, но сейчас, сейчас-то нам куда деваться? Если что-то станет известно, Толстяк через пять минут пришлет сюда своих людей, даже если он окажется в тюрьме. Могут пострадать дети.

Это была не паника, она просто искала возможный выход. Девушка явно не употребляла наркотики, героин, во всяком случае. Ее глаза были чистыми и умными – Делани повезло с ней.

– Может, к Колетт? – предложил он.

– В Голвэй? Как мы туда доберемся?

Десси посмотрел на меня. Я кивнул, соглашаясь на все. Он достал из кармана деньги в банковской упаковке, протянул ей. Она посмотрела на банкноты, как на грязь, потом на него тем же взглядом. Делани уже впадал в прострацию, как бывает, когда заканчивается действие героина; я подумал, что под ее взглядом, он, наверное, чувствует себя куда хуже.

– Это деньги за наркотики? – она словно выплюнула слова.

– Эти деньги дал ему я, – соврал я, – берите спокойно. Возьмете такси до Хьюстона, оттуда поездом в Голвей. Я узнаю, что собирается делать полиция, потом свяжусь с вами.

Она посмотрела на меня. Ее взгляд было трудно выдержать, особенно после бессонной ночи. Она мне нравилась. Если у Десси не хватит сил, чтобы вынести то, что ему предстоит, то у нее наверняка хватит.

– Если они не гарантируют ему защиту, забудь о нас, – сказала она.

Я кивнул.

В верхней части холодильника была морозилка с тремя отсеками. Из третьего она достала коробки с рыбными палочками, потом – пластмассовую коробку для сандвичей и передала ее мне. Я открыл: внутри, в герметично закрытой упаковке, лежал шприц с кровью.

– Орудие убийства, так это называется?

Я удивленно смотрел на нее, она же улыбалась.

– Когда мы с Коулмом приводили в порядок яхту Питера, я спрятал это в кармане куртки, – объяснил Делани.

– Подождите в прихожей, я попрощаюсь с этим онанистом.

Звуки, доносившиеся в прихожую, больше напоминали прощание матери с сыном, чем женщины с мужчиной.

Когда мы выходили из дома, Десси плакал. А что ему еще оставалось делать?

За руль сел я. По дороге к сосновому лесу Делани достал из кармана дозу героина. Он вспотел и дергался: я понимал, что сейчас ему это необходимо. Потом он опустил стекло и вышвырнул упаковку из машины.

– Что это ты? – удивился я.

– Полицейские и так ненавидят наркоманов. Если я наберусь, только хуже будет.

Утро было пасмурным, мы дрожали в холодном влажном тумане.

– Десси, у тебя в бумажнике еще лежит та открытка с видом греческого острова?

Он кивнул.

– Откуда она?

– У моего брата там есть половина ресторана и бар. За пятьдесят кусков я могу купить вторую половину. Я об этом мечтаю, понял?

Мечтает он!

Дэйв Доннли стоял под соснами, возле своей машины. Я подъехал и обернулся к Делани:

– Сделай мне любезность. Не упоминай имени Джорджа Халлигана.

– Да он по уши замешан во всем этом.

– Он был там, у паромного терминала. А ты просто не вспоминай о нем.

– Почему? Ты работаешь на него, что ли?

– Нет. Но мне нужно от него кое-что. Согласен?

– Согласен.

Я вышел из машины и приветствовал Дэйва:

– Вижу, ты доволен собой.

– Дела идут, – ответил Дэйв.

И рассказал мне, что ребята из Национального отдела по борьбе с наркотиками хотели перехватить это дело, но он подключил О'Салливана и Джерати, и они преподнесли все как заслугу Дэйва.

Я отдал ему шприц и объяснил, в чем дело.

Дэйв был так счастлив, что ущипнул меня за руку.

Я спросил его, что можно сделать по программе защиты свидетеля, и он сказал, что это надо обсудить с Рид, а может быть, и с О'Салливаном и Джерати.

– А что будет со старшим офицером Кейси?

– Считай, Кейси повезет, если он остаток жизни будет играть в гольф, – сказал Дейв. – С ним покончено, хорошо, если не загремит в тюрьму. Ребята из НОУР не поверили своим глазам, когда читали его решения по убийствам Доусона и Маклайама.