Заледеневший - Джеймс Д. Тейбор

Спутниковый телефон загудел, сообщая о входящем звонке. Мерритт еще раз посмотрела на дверь своей комнаты. Удостоверившись, что та на замке, она ответила, назвала свое имя и стала ждать.

— Как слышите? — спросил Геррин. Связь с полюсом по спутниковому телефону всегда была плохой из-за множества сильных помех и постоянного звукового фона, похожего на завывание ветра, блуждающего в каньоне между каменных круч. Но Меррит поняла Геррина.

— Хорошо.

— Мы обсудили ситуацию.

— И что? — спросила Мерритт. Прежде чем Геррин ответил, в дверь постучали. — Кто там? — закричала Мерритт.

— Халли Лиленд. Мне надо поговорить с вами. Я только что была в вашем кабинете, но, не найдя вас там, поняла, что вы здесь.

Мерритт слышала, как Халли пытается повернуть ручку двери.

— Вы не можете подождать до утра? Я только что легла спать.

— Я думаю, мы должны поговорить сейчас.

Агнес чуть слышно выругалась, а затем зашептала в телефон:

— Давайте скорее. Кто-то под моей дверью.

Геррину не потребовалось много времени, чтобы сказать ей необходимое.

Женщина впустила Халли.

— Да вы никак тоже что-то подхватили? Вас уже не отличить по виду ото всех нас, — сказала Мерритт, натягивая халат поверх красных кальсон.

— Может, это ужасная полюсная простуда? Но я в полном порядке.

Халли подробно рассказала Мерритт о том, как добыла мазки у женщин, лежащих в морге, и о том, как высеяла полученную с мазков культуру в своей лаборатории.

Мерритт вспыхнула:

— Почему вы меня не предупредили об этом?

— Я не хотела ставить вас в затруднительное положение.

— Так, значит, вы проводите стандартное биохимическое исследование?

— Да. — Халли объяснила ей тест, который начала проводить. — Как, по-вашему, я ничего не упустила?

— Микробиология — это не моя область. А когда мы получим результаты?

— По моим самым оптимистическим прогнозам — завтра. Что слышно насчет предзимнего авиарейса?

— Он состоится, если температура поднимется градусов на двадцать.

— А это возможно?

— Сейчас здесь странное время года, атмосферные условия крайне нестабильные. Может, это и случится. Лично я оцениваю возможность полета, как пятьдесят на пятьдесят.

— Но есть еще кое-что. Даже не одно, а два события.

— И что же это?

— «Вишну» мертв.

Проведение биохимических тестов не вызывало у Халли никаких затруднений. Это были ее первые задания, которые она, будучи еще студенткой, выполняла в микробиологических лабораториях. Процедура была полностью стандартизованной, однако требовала повышенного внимания. Кроме этого требовались и средства биологической защиты — такие, какие были здесь, на Южном полюсе. Костюм из тайвека с капюшоном, ботинки, маска. И хотя ей предстояло работать в биозащищенном «перчаточном ящике», сделанном из высокопрочного акрилового пластика толщиной в четверть дюйма, она надела также и латексные хирургические перчатки.

На все это потребовалось почти два часа скрупулезной и нудной работы: необходимо было засеять культуру на стекла, обработанные оксидазой; для комплексного определения различных биохимических характеристик бактерий предполагалось использовать специальные, готовые к применению тест-системы, которые следовало поместить в инкубаторы. Халли сложила все средства защиты в специальные контейнеры, оснащенные системами биозащиты, затем проветрила и простерилизовала лабораторию.

Перед тем как уйти, она подошла к холодильнику, чтобы проверить культуру «Вишну». Она не разрослась и не увеличилась в объеме после последнего наблюдения. И что самое странное, стала какой-то темно-коричневой и кашеобразной, похожей на гнилое яблоко.

— Что за черт? — в недоумении воскликнула Халли. — Богам не дано умирать.

— Подобное произошло и прежде, — сказала Мерритт. — А вы уверены в том, что все именно так, как вы рассказали?

— Абсолютно.

— Ничего не поделаешь, — грустно сказала Мерритт, глядя куда-то в сторону. — Как жаль.

— Мы должны достать новые образцы этой культуры.

— Что? — вздрогнула Мерритт, поднимая на нее глаза.

— Мне надо будет совершить новое погружение.

— Вы понимаете, что предлагаете? Вы что, нездоровы? И вы говорите об этом после всего, что случилось?