Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

— Боттмер ушел из отеля в четыре часа. Вначале зашел в «Плазу» выпить кофе и просидел там минут двадцать. Кондитер его узнал и заметил, куда он направился оттуда. Адвокат перешел площадь и вошел в контору Викторсона, но поскольку у меня был приказ…

— Все в порядке, — ободрил его прокурор.

Встреча адвоката с Викторсоном — дело явно подозрительное, подумал он. И такие вещи требуют деликатности. Хорошо, что Джо воздержался от дальнейших расспросов.

Правда, прокурор забыл о знакомстве Джо с местными девицами. Многие из них были к Джо неравнодушны, так что парень посвящал им все свободное время, которое еще оставалось от учебы. Молодой полицейский полистал свои заметки.

— В «Плазе», — продолжал он, — я встретил девушку, которая работает в конторе Викторсона. И когда мы разговорились…

Речь зашла о девушке, которая пять лет назад заняла место фру Викторсон. Одним из условий занятия этого места было полное отсутствие привлекательности, и она ему вполне соответствовала. Но это оказалось не единственным ее недостатком.

— Я не стал спрашивать прямо, но она такая сплетница… Так что не успел я опомниться, как она мне все уже порассказала. Боттмера она узнала сразу, как только тот пришел и попросил встречи с хозяином. Она его впустила, и Боттмер с Викторсоном довольно долго беседовали. Из их разговора она не слышала ни слова, там такие плотные двери, что не пропускают ни звука. Но потом хозяин распахнул их и заорал на Боттмера, чтобы тот убирался ко всем чертям и тому подобное. Боттмер вылетел от него пулей и был бледен, как смерть.

Прокурор подумал, что Викторсону стоило быть осторожнее. Так он лил воду на мельницу своих врагов, которые утверждали, что он слишком нетерпим и груб. Но что случилось, то случилось, и Джо никто не может упрекнуть, что он узнал от секретарши все, что та знала.

— Ладно, все в порядке, дальше, — пробурчал Эк.

Джо снова заглянул в свои заметки.

— Еще она сказала, что из конторы Викгорсона Боттмер ушел в половине пятого. Впрочем, думаю, было и больше, ибо потом его видели на Длинной улице без четверти или даже без десяти пять. Его видели возле магазина готового платья, видели, как он шел по улице. Сожалею, но данные о времени не совсем точны…

Некий школьный преподаватель, партнер по бриджу прокурора и аптекаря, сказал, что посещение Аброки могло весьма помочь Эйнштейну, когда тот занимался теорией относительности. Ведь все часы в городе идут по-своему. Даже на вокзальные часы положиться нельзя, ведь судя по ним все поезда приходят с опозданием.

Прокурор понимающе кивнул.

— Все в порядке, — в третий раз одобрил он.

— Когда Боттмер показался на Длинной улице, — продолжал Джо, — он направлялся к врачу, потому что незадолго до пяти оказался там. В тот день он был последним пациентом. Я имел приказ не обращаться к доктору Скродерстрему, но я знаком с медсестрой, которая у него работает…

Прокурор не выдержал и усмехнулся.

— Она мне рассказала, как все было. Она нашла карточку Боттмера и пропустила его к доктору. Об осмотре и тому подобном речи не было, он просто минут десять посидел там и поговорил, но когда уходил, не похоже было, что между ним и доктором что-то произошло. Врач дал ему рецепт. Выписал коробочку снотворного, и все, никаких лекарств.

— Как сестра может знать, что он выписал?

— Это я знаю не от нее, а от одной сотрудницы аптеки. Та мне сказала, что…

— Смотри, девицы до добра не доведут.

— Но с этой у меня серьезно, — с достоинством возразил Джо. — Она мне сказала, что Боттмер пришел с рецептом в десять минут шестого и, пока минут пять ждал, спросил Мег — так ее зовут, — где живет медсестра из церковной больницы.

Прокурор удивленно поднял брови.

— Медсестра? Та старуха, что весной ушла на пенсию, или новая, что пришла на ее место? Полагаю, старая, верно?

— Из аптеки он вышел в четверть шестого, правда, это по их часам, но в гостиницу до шести не вернулся. Я прикинул, что он мог делать эти три четверти часа.

— Ужинать, — предположил прокурор.

— Во всяком случае, ни в одном ресторане он не был. Разумеется, мог поесть у кого-то из знакомых, но, думаю, тогда это заняло бы больше времени. Ну, еще он мог навестить медсестру, о которой спрашивал, но…

— Понимаю, — кивнул прокурор, — твои способности по части девушек на старуху медсестру не распространяются. Ну, что тогда он делал?

— Мне пришло в голову, что он мог прогуляться в одиночестве, размышляя о своем положении.

— Под дождем?

— В шестом часу дождь ненадолго перестал. А для тех, кто окажется у аптеки и решит спокойно прогуляться, путь один — по мосту через Сутар и к озеру. Ну, я и направился в ту сторону.

— И что?

— Мне сразу повезло. Ребята Лундквиста там чинят мостик, так они видели его два раза, вначале, когда он шел туда, и потом — когда возвращался. За это время он мог дойти до самой пристани. Полагаю, он еще успел там постоять и посмотреть на водную гладь, прежде чем вернуться. Но мне не удалось найти никого, кто был тогда на пристани и его видел. Ну, это все.

— Отлично, — от души похвалил прокурор. — В один прекрасный день из тебя получится настоящий шеф полиции. Оформи рапорт и принеси его мне.

Когда Джо ушел, прокурор закурил сигару, устроился в кресле поудобнее и задумался. В целом ему было ясно, как все произошло. В той или иной детали предстояло разобраться подробнее, но в целом ничего неожиданного не предвиделось. Власти не платят госслужащим за то, что те напрасно тратят время в случае очевидного самоубийства.

Так или иначе, Боттмер прибыл в город с билетом в один конец и хотел тут задержаться, если даже не обосноваться надолго. Его сестра сказала, что он собирался встретиться с неким приятелем. Прежде он был в числе ближайших друзей коммерсанта Викторсона, поэтому естественно, что с первым визитом отправился именно к нему. Вероятно, его привели туда финансовые проблемы, раз он отыскал Викторсона в конторе. Но результат был совсем не тот, какого он ожидал.

Для Боттмера это наверняка стало ужасным шоком, подумал прокурор с известной долей сочувствия. В отчаянии он обратился к доктору, чтобы тот прописал ему снотворное. О докторе Скродерстреме известно, что тот сам по уши в долгах, так что с его стороны Боттмеру на другую помощь рассчитывать не приходилось.

Потом он купил таблетки и спросил о медсестре из церковной больницы, но уже не собрался ее навестить. Вместо этого отправился к реке. Насчет этой прогулки у прокурора было свое мнение. Боттмер просто поддался неспокойным мыслям. Можно было бы даже сказать, что он относился к тем, кто подвержен суицидальным намерениям. Известно, что, когда вскрылась его растрата, он хотел покончить с собой, причем именно на пристани. Но тогда за ним следили и вытащили на берег. Одинокая прогулка к пристани могла говорить о том, что он снова намеревался покончить с собой. Очевидно, Джо пришел к тому же выводу. Сообразительный парень…