Город на Стиксе - Наталья Земскова

— Ты страдаешь.

— Страдаю.

— И зря. По Грею, он отполз в свою нору и думает: «Мне это надо или нет?»

— Я понимаю, что отполз и думает. Я тоже думаю. Но от этого не легче.

— Пересчитай все плюсы.

— Какие плюсы?

— Плюсы ситуации. Кто мне всегда говорит: сколько плюсов, столько и минусов?

— Ну, я говорю.

— Вот и считай.

— Я свободна как ветер.

— Один.

— Время есть на работу.

— Так, два.

— Наконец-то я возьмусь за уборку.

— Ага…

— Я могу пролежать целый день.

— Молодец.

— И вообще отношения лучше закончить сейчас, пока я в них не увязла.

Пересчет плюсов неприятной ситуации был моим излюбленным методом выхода из нее. Положив трубку, я наскребла еще пару выигрышных моментов в том, что мне не звонил «мой» мужчина, и действительно, настроение изменилось, и я решила поехать на встречу с заезжей актрисой, которая сделала себе карьеру эпизодической ролью в очень знаменитом кино, сыграв подружку главной героини. Под каким-то соусом эту встречу устраивала в своей гимназии моя любимая Гобачева, а общение с этой воодушевленной женщиной всегда действовало на меня благотворно.

Быстро накинув «манто из рыси» и шапочку с косами, я вышла в морозный ветреный день, независимая и гордая. Я ехала в автобусе и думала, что, в общем, это неплохо — быть совсем одной в Городе, где тебя никто не ждет, не зовет и не ищет, и ты, не будучи привязанной, можешь в любой момент его оставить, причем навсегда.

Поток транспорта лениво полз по Камскому проспекту: Сибирская, на которой стояла гимназия, была перекрыта. Мой автобус давал порядочный крюк, и когда он застыл на очередном светофоре прямо напротив стеклянной стены «Каприччо», там, внутри, я увидела за кокетливым столиком Жанку в открытом черном платье, которая что-то щебетала крупному лысоватому мужчине в дорогом костюме и галстуке-бабочке. И это точно был новейший персонаж ее истории.

Красный сигнал светофора довольно долго держал этот план, и я рассмотрела детали. Мужчина состоятельный, вальяжный. Бабочка, конечно, указывает на артистический круг, но это, скорей, маскировка. Там люди с сильной и подвижной энергетикой, и поведение у них другое, более свободное. И, наконец, я догадалась: он чиновник! Если бы красный сигнал горел еще чуточку дольше, может, я бы и сделала более глубокие выводы, но загорелся зеленый, Фрониус неожиданно повернулась к стеклу, и когда автобус уже тронулся, на несколько секунд мы встретились глазами.

Новость добавила мне куража, и, предвкушая завтрашний допрос Жанетты, я побежала на встречу.

Актриса почти не изменилась, улыбалась и говорила все тем же голосом своей героини, и в конце интервью я задала свой обычный вопрос:

— Какой период в жизни для вас был наиболее счастливым?

Она, не задумываясь, ответила:

— После пятидесяти пяти, то есть сейчас. — И прочитав изумление у меня в глазах, пояснила: — До этого возраста на повестке дня было, в общем, одно: Ну почему он опять не звонит?! А самой мне звонить или нет?! А если позвонит, то что ответить?! Эти половые игры ужасно накладны и затратны. И когда ты из них выбываешь по возрасту, то живешь, наконец, полной жизнью.

До пятидесяти пяти мне было далеко — приходилось отыгрывать женскую жизнь с ее вечными телефонными вопрошаниями. Да и что-то я сильно во всем этом сомневаюсь. Моя соседка, овдовев в пятьдесят семь, еще четыре (!) раза выходила замуж и угомонилась лишь в семьдесят пять.

* * *

В понедельник пойманная с поличным Жанетта докладывала после планерки:

— Представляете, отправилась в «Снежную королеву» — там шуба из шиншиллы. С бордовым отливом, длиннющая. Воротник — просто чудо какое-то. Как в шекспировских платьях. Он стоит и переходит сзади в шлейф…

— Про шубу нам не надо — нам про персонаж, — поторопила Галка.

— Ну, я про персонаж и говорю. Стою и меряю я шубу. Дорогущую. До пола. На ценник не смотрю — понятно, что ужасно. Конечно, рысь дороже, но может пожелтеть. А в норке все вокруг. Одни халаты. И остается что? Она, шиншилла.

— Про шубу нам не надо — про мужчину!

— А он стоит и смотрит через ряд. И вот когда я перемеряла их штук пятнадцать, подходит и показывает на шиншиллу: мол, эта лучше. Ну, так и познакомились — Валерий.

— Чиновник среднего звена, — не выдержала я. — Женат, хотя готов к разводу. Имеет в банке счет, м-м-м. светлый джип, недвижимость и ездит за границу.

— Сейчас все ездят за границу, Лиза.

— Он ездит регулярно, семь раз в год.

— Да, ездит по семь раз, — оживилась Жанка. — откуда ты узнала? А джип — вишневый, это круче. Но ты ошиблась: не женат. Он разведен, недавно, правда.

— Сколько?

— Год.

— Действительно, недавно. Ну и что?

— Да ничего, ходили в ресторан.

— Вчера?

— Нет, это третий раз.

Мы с Томиной переглянулись.

— Нет, секса никакого, — причесалась Жанка. — Но он зовет меня на дачу.

— Зимой, на дачу?

— Да, зимой. Там сторож есть, который топит.

— Если ехать — это секс, — вздохнула Галка. — Нет, я считаю, рано.

— Да, рано, — согласилась я. — Интересно, почему развелся. Чиновники вообще-то не разводятся.

— Жена уехала в Европу, он не захотел.

— А дети?

— Сын, семь лет.

— Не захотеть в Европу? Странно.

— Ну, кем он будет там работать, наш чиновник?

— Остался — очень хорошо. Но вот в чем фишка… Не женятся они после развода.

— Что характерно, до развода — тоже.

— Им надо погулять лет пять. А лучше — семь.

— Но в идеале — десять.

Тем не менее Жанка чуть не через день встречалась с Валерием: они посещали кафе и кино, концерты и выставки, и даже пару раз — ночные клубы. И по внешнему виду, и по социальному положению это был абсолютно ее персонаж, но минуло уже десять встреч, а на дачу они так и не съездили. И причины были вроде естественные: то Жанка не может надолго уехать из города, то слишком много работы, то вдруг надо ехать к родителям. Было ясно, что Фрониус для себя еще ничего не решила и, как могла, тянула с кульминацией.

А у меня опять назрела «кульминация» с Бернаро. После подсчета с Томиной тех самых плюсов он позвонил спустя два дня, предложил приехать и подобрать снимки для книги. Мы долго препирались, кто к кому поедет и, наконец, договорились встретиться в ресторане. На нейтральной почве. Поужинали в «Кавказской кухне», и Артур сказал, что у него в саду сейчас стоят ледяные скульптуры с подсветкой. И опять я не поняла, в какой момент согласилась поехать смотреть эти подсвеченные скульптуры, и почему осталась в гостевом люксе. Но уже не одна, а вдвоем.