Баловень судьбы - Владимир Гурвич

Я провалялся в постели целый день. Анастасия заботилась обо мне, как сиделка. Признаюсь, что я немного играл, уже к полудню я почувствовал себя вполне сносно, чтобы встать с постели и заняться неотложными делами. Я понимал, что пребываю в сладком ничегонеделании, тем самым подвергаю себя большому риску. Этот Обозинцев и иже с ним вряд ли ждут, когда я окончательно выздоравлю, они не станут сидеть сложа руки и скорей всего снова замышляют какую-нибудь очередную пакость.

Но встать с постели было выше моих сил, уж слишком мне доставляло огромную радость зрелище заботящейся обо мне Анастасии. Нельзя уж сказать, что она была особенно ласковой и нежной, я бы даже сказал, что после первых минут моего возвращение к жизни, когда она показала свое беспокойство за мое здоровье, она стала вести себя даже чересчур сдержанно, словно боясь выплеснуть наружу даже капельку своих подлинных переживаний. И все же такое ее поведение отношение меня не обманывало, я уже знал, что она относится ко мне лучше, чем даже быть может сама того желает. И то ощущение, что посетило меня впервые на крыльце дома ее отца, что в наших отношениях произошел перелом, сейчас лишь окрепло.

Впрочем, я не подавал вида, что разгадал ее игру, наоборот, сам активно в ней участвовал. Моим поведением руководил не расчет, а инстинкт, который подсказывал, что слишком быстрое сближение, неосторожное слово или жест с моей стороны может вызвать обратную реакцию, снова отдалить ее от меня. Чтобы взять тяжелый вес, штангист поднимает штангу не одним решительным движением, вложив в него всю свою мощь, а несколькими, постепенно поднимая ее все выше и выше. Точно такую же тактику должен взять на вооружение и я.

Вечером я решил: дабы не переиграть, пора прекращать изображать из себя мнимого больного и возвратится к полноценной жизни. Поэтому я встал и вышел из комнаты.

Я застал Анастасию, сидящую у камина в задумчивой позе. Причем, она ушла в себя на такую глубину, что не сразу заметила мое появление. Когда это все же случилось, то ее изумлению не было предела.

– Вы встали? Что-нибудь произошло? Вам стало хуже?

– Мне стало лучше, благодаря вашим заботам и вниманию я уже на ногах. Готов продолжать.

– Продолжать, но что?

– Битву за компанию. как выяснилось, желающих захватить ее оказалось даже больше, чем я предполагал еще совсем недавно.

– Кто же, по-вашему они?

– Прежде всего некоронованный король здешних мест Обозинцев, затем наш замечательный финансовый директор Ращупкина. Затем ваш обожатель Струганов…

– Я не верю в то, что Валерий вынашивает такие планы, – решительно прервала она меня.

– У меня есть доказательства.

– Какие?

Я заколебался.

– Я вам непременно сообщу о них, только позже. У меня действительно есть доказательства, но кое что надо бы еще проверить.

– А что вы тогда скажете о Генрихе Оскаровиче?

– Не знаю, – задумчиво проговорил я, – его роль мне не совсем ясна. – Кто у вас еще на подозрение? Может быть я? Я ведь тоже акционер и не маленький.

– У меня были такие мысли, – честно признался я.

– Ну знаете! – возмущенно воскликнула она.

– Не сердитесь, прекрасная Анастасия, – примирительно произнес я, – когда я сюда приехал, я никого и ничего не знал. Как я мог определить, кто мои враги, а кто друзья? Я и сейчас обо всех не могу сказать это доподлинно. Зато теперь мне кажется, я знаю, как был убит мой дядя?

Она встрепенулась.

– Говорите, я прошу вас. – Ее лицо от волнения даже побледнело.

– Я еще не до конца уверен. Прошу вас, пока не спрашивайте меня о таких вещах. Ближайшие дни все расставят по местам.

– Почему вы считаете, что главные события произойдут именно в ближайшие дни?

– Потому что все фигуры, ну или почти все заняли свои позиции. И один из королей просто не может не получить мат. Вопрос лишь в том, чей ход окажется острей и продуманней.

– И вы уже знаете, как вы пойдете? – пристально посмотрела она на меня.

– Все будет зависеть от той информации, что я получу. Но меня сейчас очень беспокоит судьба Людмилы Семеновны, она слишком много знает, чтобы можно было бы быть уверенным в ее безопасности даже в доме вашего отца.

– Если бы ей угрожала бы опасность, папа тут же сообщил, – Опасность может возникнуть внезапно, а при всем моем глубоком уважение к вашему отцу, он будет не в состоянии ее защитить. Может быть, это и грустно, но слово господа тут бессильно, здесь требуется оружие.

– Что же вы предлагаете?

– Пока не знаю. Но было бы хорошо найти для нее какое-нибудь другое убежище. Те, кто жаждут с ней расправиться, могут в любой момент обнаружить, где она скрывается. тем более им известно направление поисков.

– Есть такое место! – вдруг радостно объявила Анастасия. – Несколько лет назад мы с Сашей построили нечто вроде небольшой дачки. Здесь в километрах тридцати есть озеро, а на его берегу целебные грязи. Просто замечательно лечат ревматизм. Тогда у него начали немного болеть суставы. Вот мы и решили сделать там небольшую резиденцию. Место пустынное. Саша хотел со временем создать там курорт, даже проект первой очереди уже существует. Кстати, эскизы в этом доме находятся, могу показать. Хотите, принесу?