Тайна - Иоанна Хмелевская

— За здоровье сверхъестественной силы! — провозгласил Гутюша.

Фужеры у меня вместительные, часто служили вазочками для цветов. Януш торжественно поддержал тост, глаза у него подозрительно поблескивали.

— Я бы хотел насчет этой силы слегка сориентироваться, так, с точки зрения технической, настаивал он. — Учебной, так сказать. Опыт позаимствовать.

— А что? Изучаешь методы борьбы на гнилых мостках?

— Нет, пожалуй, не совсем так. Меня интересуют результаты обучения специальным методам в армии. Кстати, подобным методам во время службы в армии обучался некий Роман Ярчик…

— Мне ни про какого Романа Ярчика слышать не довелось, — возмутилась и даже обиделась я. — Зато очень интересно, по какой такой причине и с какой стати в Борах Тухольских через полчаса после нас оказались люди из Главного управления…

— Оказались бы за полчаса до вас, не случись автомобильной пробки, которую пришлось объезжать. Просто осечка вышла.

— Для кого осечка, а для других прямо наоборот. И вообще перестань. Не желаю больше про страшные сцены, и так по ночам будут сниться; только вспомню, того и гляди в обморок грохнусь. И пожалуйста, оставим эту тему! Ничего я не видела, ничего не помню. Кое-что другое меня интересует. Об этом списке, оставленном Пломбиром, они хоть догадывались?

— Ничуть. Умная девушка. И как ей это удалось.., думаю, через подруг — все молодые, красивые, и все-таки я полон восхищения… Жаль, мы раньше не получили. Прекрасное оружие, можно было бы начать действовать…

— Вот именно, мне кажется, мафиози сваляли дурака. Оставить манекен в подвале, труп, как его, Залевского?.. Он же приятель Пломбира, она узнала всю историю, не случись этого, пожалуй, и не вмешалась бы в акцию. На кой черт они поставили его в стене, вместо того чтобы убрать и все следы замести?

— У них была определенная цель. Правда, во многом все это мои домыслы, никто из шефов уже никогда и ничего не скажет, показания дают лишь всякие подручные, и все приходится складывать из кусочков. Тело собирались уничтожить в кислоте, однако понадобилось время, и они законсервировали труп. Кому могло прийти в голову, что его найдут, ведь место какое — ну кто туда полезет. Не сунься вы в подвал, всякий след был бы потерян. Кстати, эту выбоину в стене и в самом деле необходимо было обмерить для ремонта?

Я постучала по лбу. Двадцать ремонтов обошлось бы без заколоченного хода. Не ищи я, как проникнуть в логово, Гутюша не оторвал бы доски… А главная заслуга тут Павла…

— Кабы не Юзеф, я тоже не полез бы, — сознался Гутюша. — А теперь в голове у меня наконец уборка закончилась. Наркотиками они промышляли давно, бриллиантами тоже пользовались давно, а на технические достижения клюнули в последнее время и убрали всех, кто мог помешать. Насчет Крысы — сплошные сумерки, пожалуй, в путешествие собирался, а вот товарищ Сушко языками иностранными не владел, зато владел озерцом и виллой на Раковце, да еще несколькими недвижимостями. Сдается, предпочитал отечество осчастливить своим постоянным присутствием. Так приятно они все процветали, а мы влетели, как грибки в сливовый компот. Этакие посторонние личности, а таких надлежит опасаться.

— Еще двух моментов не понимаю, — заявила я, подумав. — Не уверена, не вылезет ли на свет Божий какая-нибудь новая афера, — девочка, сказавшая мне о Марианне Голковской, до чертиков чего-то боялась.

Януш тут же все объяснил.

— Наркотики. Подружка уговорила, она приняла участие в сеансе, а один сопляк перебрал и его увезла «скорая». Девочка перетрухала до смерти, а больше всего боялась, чтоб родители не дознались. Это мы проверили.

— Слава Богу. Может, навсегда перепугалась. И еще остался тот дохляк трусоватый-пугливенький…

— Какой дохляк трусоватый?

— Да тот, плюгавенький, худой, деньги получал за Романа Яр.., хотела сказать, за того высокого парня. Ясно, этот парень хотел все запутать, чтобы лишний раз не бросаться в глаза. Но трусоватого я однажды видела в «Марриотте», вырядился, как церковный сторож на праздник Тела Господня, подозрительно мне это…

Януш открыл было рот, закрыл, молча, смущенно посмотрел на меня. Зато энергично ворвался Гутюша.

— Ты не делай из себя идиотку. От приятеля информация — один из лучших сыщиков. Дохляк пугливость симулировал. У него и в голове все ладно и с прочим не хуже: черный пояс по каратэ. Ты хоть знаешь про черный пояс?

Случайно знала. С упреком посмотрела на Януша.

— Ну, понимаешь… — начал он неуверенно, и вдруг решился. — Ты все-таки учитывай, люди порядочные не обязательно должны страдать дебилизмом. Скажем, мафия внедрила своего человека к нам, а антимафия может иметь своего агента у них. И никаких законов нету насчет того, что порядочным людям запрещается работать хотя бы и в полиции. Если временно у них связаны руки, уж материал-то стараются собрать основательный.

— Не знаю, что бы они со своих материалов поимели, кабы не счастливый случай на озере, — дополнил Гутюша. — Товарищ Сушко лишился жизни в своей частной собственности, приобретенной ранее путем махинаций. Вот она, высшая справедливость. Под рыбок предлагаю! — Шампанское?.. — удивился Януш. Я посмотрела на него внимательно. Нравился он мне. Нормальный человек. Живет рядом. И смотрит так, будто я ему тоже нравлюсь, черт знает почему, ибо никакого пожитку с меня уже не получишь — подслушивающее устройство в телефоне демонтировано. А мое личное отношение к нему..

Стоп. Так ли уж обязательно это отношение разглашать? Пусть останется тайной для него и вообще для всех…