Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

Я спустился по ступенькам во двор, увидел, чтоодна машина «Скорой помощи» уже уехала, и растерянно спросил у толстухи вфиолетовой куртке:

– Почему одна неотложка осталась? Отчего вбольницу не спешит?

– Чего ей торопиться? – всхлипнулаженщина. – Тама Иветта Сергеевна лежит, наша уборщица, померла водночасье. Вот оно как случается: Нина Ивановна у меня домой отпросилась,Иветта Сергеевна ей на подмену села, ну и того…

Я растерянно слушал толстуху, вспоминал, какстарушка за стойкой жаловалась на боль в желудке и тошноту от несвежегопирожного.

– Любовь Сергеевну хорошо б довезтиуспели, – воскликнула собеседница.

– Работкину! А с ней что? – ахнул я.

– Ой, ничего не пойму, – заплакалатолстуха, – вроде ее Лера Моисеевна в баню позвала, они потом чай сели пить,и обеим плохо стало. Не знаю ничего, они без сознания, а у Любовь Сергеевныприпадок навроде падучей. Тут наши говорят, она очень расстроилась, на ИветтуСергеевну накричала из-за того, что та перепутала и ее дочери сказала…

У меня сильно зашумело в ушах, потом в головехороводом закружились мысли. Соня Работкина привезла матери эклеры… оставила нарецепшен… Соня любила Игоря… каждый день бывала у Вяземских… парень женился наЛяле… она сестра Веры… Соня… Соня… Соня…

Внезапно оцепенение прошло, я схватилмобильный, набрал сначала домашний номер, послушал длинные гудки, соединился сНорой по ее сотовому.

– Тут такое! Соня!!! Работкина!!! Дочь Любы,она…

– Да знаю уже все, – мрачно перебила меняхозяйка, – она письмо оставила, пару страниц, на компьютере напечатала,перед тем как отравиться.

– Отравиться? – чуть не упал я. –Когда? Кто? Где?

– Соня Работкина покончила с собой, –ответила Элеонора, – совсем недавно, час назад, наверное. В квартире уЛяли, ее Вяземская и нашла! Туда уже милиция, наверное, приехала. Постой, а тыкак узнал о происшествии?

– Я ничего не знал, но Соню видел, думаю… э…часа полтора назад. Да, именно так! Сначала я доехал до Москвы, потом искалпамятник Бэтмену… Нет, часа два прошло, не меньше…

– Памятник Бэтмену? – недоуменно перебиламеня Нора. – Иван Павлович, немедленно езжай в «Ниро» и жди меня дома, вкресле, не делая резких движений.

Я еле дошел до машины, так на меняподействовали события…

Элеонора вернулась домой в районе полуночи, яоткрыл хозяйке дверь и сочувственно сказал:

– Похоже, вы устали, как ездовая собака.

– Ерунда, – мотнула головой Нора, –лайкам в радость бегать по снегу. Работкина покончила с собой.

– Господи, – отшатнулся я, – почему?

Элеонора стала снимать элегантное пальто.

– Соня оставила письмо, немного сумбурное, носмысл понятен: она всю жизнь любила Игоря и хотела стать его женой, но пареньне обращал никакого внимания на подругу детства, а та изо всех сил стараласьугодить и объекту любви, и его маменьке… Тут появилась Ляля. Иди сюда!

– Вы мне?

– А кому же еще? Пошли в кабинет, –велела хозяйка.

Сев за письменный стол, она продолжиларассказ:

– Соня, зная характер Зои, надеялась, что матьИгоря не уживется с невесткой, но Ляля неожиданно пришлась той по вкусу. Итогда Работкина решила мстить, она начала пугать Лялю, наряжалась привидением,приходила к ней по ночам. У Сони имелся ключ от квартиры. В общем, долгопересказывать письмо не стану. В конце концов от страха умерла не Ляля, а Зоя. Итут Соня испугалась и решила отравить мать, Любу.

– Почему? – завертел я головой.

– Мать вроде знала о всех проделках дочери ипообещала сообщить о них в милицию, – рявкнула Нора. – Соня подложилав пирожное яд и отвезла Любе. Но дочь замучила совесть… И она сама отравилась.М-да, страшная история.

Я выложил на стол диктофон.

– Если послушаете запись, ситуация вам совсемдикой покажется! Ляля – сестра Веры!

– Что? – подскочила Нора.

– Именно так, близнец девочки-самоубийцы!

– Иван Павлович, – воскликнула Элеонора,хватая звукозаписывающий агрегат, – ступай к себе и ложись спать.

Я повиновался, рухнул в кровать, натянул насебя мягкое одеяло, смежил веки и вдруг подумал: «Как же Соня могла поделитьсяс матерью своими планами, если она не приезжала к ней в дом отдыха?» И потом,Люба многократно повторяла: «Дочь со мной не откровенна!»

Но уже через пару секунд я нашел адекватныеответы на заданные самому себе вопросы. Чтобы пообщаться с человеком, нетникакой необходимости смотреть ему в глаза, давным-давно изобретен телефон. Чтоже касается жалоб Любы на скрытность дочери, то, скорей всего, это ложь…

Следующие дни я провел, занимаясь бумагамиобщества «Милосердие». Одеялкин уехал от нас, сказав у дверей загадочную фразу:

– Еще не прощаюсь, скоро увидимся.

И действительно, через десять суток до менядошла невероятная информация, которую самозабвенно распространяла Николетта.

Со слов маменьки, в столице появилсянеобыкновенный целитель с омолаживающими жуками. Насекомые действуют простозамечательно, смотришь на них и теряешь лет тридцать. При этом можно есть все,пить, курить, веселиться ночи напролет и превратиться в стройную девушку.Конечно, удовольствие не дешевое, жуки живут семьями, чем она больше, темсильнее оздоровительный эффект. А еще многоногие особи капризны, они требуютухода, специального аквариума, простой не подойдет. «Домик» следует покупатьтолько у целителя, кроме того, понадобятся всякие прибамбасы, которыми тожеприторговывает врачеватель: поилка, корм, подстилка. Кстати, жуки разделяются покатегориям: супер, премиум, бизнес и эконом-класс. Точный адрес жуковладельцане знает никто. Говорят, он проживает в Тибете, в Москву приезжает не так уж ичасто и сам объявляется у Коки.

Поняв, что затеял хитрый Леша Одеялкин, ярассвирепел и решил рассказать маменьке правду. Наступив на горло собственнойтрусости, я приехал к Николетте и выложил той всю истину про тараканов и своювесьма глупую шутку. Честное слово, я ожидал бури негодования, крика, воплей,цунами, землетрясения…

Но Николетта поразила меня до глубины души.Молча выслушав глупого сына, маменька заявила:

– Вава, как не стыдно! Признайся, ты выдумалэту историю, чтобы опорочить великого врача!

– Нет! – заорал я.

– Не кричи!

– Ладно, молчу. Но он шарлатан!