Клеопатра с парашютом - Дарья Донцова

– Он ее изнасиловал! – в ужасе прошептала я.

– Нет, – возразил Якименко, – я уже говорил, Николай никогда не вступал в половой контакт с жертвой, получал разрядку от самого факта убийства, поэтому его никак не могли поймать – ДНК преступника не оставалось. Костя оставил восемь меток на жертве, еще про две от страха забыл, не взял сувенир и убежал. Дом спал, на улице никого не было, убийца ушел незамеченным.

– Какого черта он тогда повесил по приказу Ирины мой некролог? – спросила я.

– А что ему оставалось делать? Сказать: «Козлова жива, я убил другую»? – хмыкнул Игорь Сергеевич. – Водовозова вбежала в магазин с криком: «Степу увезли в морг, я опознала тело!» Признаться Ирине Марковне, в какую ситуацию он попал, Константин не мог. Клюева считала, что их с Костей связывают истинные чувства, Крылов не хотел скандала с любовницей, ждал открытия «увержу» и дележа находившихся там солдатиков. Говорю же, это история про любовь!

Выпалив последние слова, Якименко замолчал. Но я, с трудом проглотив услышанное, не успела задать ни один из накопившихся у меня вопросов, потому что он снова заговорил, причем так же эмоционально:

– Степанида, дай честное слово, что впредь, попав в какую-либо историю, не будешь заниматься самодеятельностью, а придешь ко мне. Ты приспособлена для поиска преступников, как рыба для полета!

Мне стало обидно.

– Я вовсе не так глупа.

Следователь вздернул брови.

– При чем тут твой ум? Рыба живет в воде, птица летает. Кто из них более сообразителен? Каждый хорош на своем месте. Если меня использовать в качестве модели для макияжа, я тоже буду… как рыба для полета.

– Кто эта девушка? – перебила я. – Ты ни разу не назвал ее имени.

– Хочешь познакомиться? – сделав хитрые глаза, спросил Якименко.

– Да, – решительно заявила я. – Хотя, если негодяйка работает в магазине «Бак», то мы часто встречаемся. Ума не приложу, кто она! О нашей дружбе с Тошей сплетничает весь коллектив.

Игорь Сергеевич встал.

– Пошли, заглянем в комнату для допросов.

Мы покинули кабинет, пересекли небольшой холл, следователь без стука толкнул дверь. Я во все глаза уставилась на мужчину, который сидел за широким столом лицом ко входу, а спиной ко мне располагалась худенькая блондинка.

– Не помешали, Никита Иванович? – вежливо осведомился мой спутник.

– Конечно, нет, Игорь Сергеевич, – ответил сотрудник.

– Степанида, подойди, пожалуйста, к моему коллеге, – велел Якименко.

Я на плохо слушающихся ногах обогнула стол, увидела наконец лицо девушки и чуть не рухнула на пол. Передо мной с непривычно стянутыми в хвост волосами, в темно-синей, явно казенной одежде сидела… Нет, не одна из продавщиц, не Света из отдела губной помады, вечно путающаяся у меня под ногами, не девочка из бухгалтерии, а… Лена Водовозова.

– У тебя же роман с Юркой, фотографом! – выпалила я. – Ты ни разу не говорила, что влюблена в Антона!

– Степочка, поверь, я не хотела, чтобы Костя тебя убил! – закричала Ленка. – Я заснуть не могла! Я так переживала! Позвонила ему, решила все отменить, а он не отвечал, и я поехала к тебе домой. Думала, поймать Костю у подъезда, остановить… Поняла, что придумала ужас! Но увидела, как вытаскивают носилки. Господи, что я ощутила! Не передать словами… Я не успела!

В моей голове ожило воспоминание. Вот я вхожу в наш офис. Водовозова визжит, сползает на пол и прячется между стеллажом и шкафом. Я приближаюсь к ней, а она шепчет: «Прости, прости. Я не хотела. Не трогай меня, плиз! Я ни в чем не виновата. Ты пришла отомстить, да?»

Перед глазами все поплыло… Я отшатнулась и схватила Якименко за руку.

Водовозова, увидев меня в офисе, в тот момент почти призналась в преступлении. А я, наивная, пропустила ее слова мимо ушей, подумала: у Лены шок из-за того, что она решила, будто увидела мой труп, поэтому и несет несвязную чушь.

И перед уходом с работы, прежде чем пойти по дороге со взломанным асфальтом, я беседовала с Водовозовой, а та, прямо как директриса, буквально приказала мне идти к другой станции метро. Ленка-то отлично знает, как я «люблю» выслушивать советы, касающиеся моей личной жизни. Я считала Ирину Марковну манипуляторшей, но нет, мною, как марионеткой, руководила Водовозова.

– Ты сама толкнула меня в люк… – вздохнула я. – Константин не мог этого сделать, потому что в это время отправился в гостиницу к Белке и как раз крал там коробку с бижутерией. Я вспомнила! Перед падением до меня донесся аромат духов «Бульвар Сен-Жермен». Они не продаются в России, ты купила их в Париже. Это была ты, от тебя и сейчас еще веет этим парфюмом. Неужели вы не ощущаете?

– Ненавижу тебя! – вдруг завизжала Водовозова. – Все получаешь без усилий! Я стояла три года за прилавком, кланялась всем, мечтала выбиться в бьюти-модели, а тебя взяли с улицы сразу на подиум. И Антон тебе на фиг не нужен, бегаешь от него, а он думает лишь о тебе. Но ничего, Тоша станет моим, когда узнает, с кем переписывался. Чтоб ты сдохла! Клеопатра с парашютом! Чего уставилась? Не знаешь, как тебя в бутике за глаза называют?

– Нет, – растерянно ответила я.

– Клеопатра с парашютом! – зло повторила Водовозова.

– Почему? – опешила я. – Хотя, говорят, Клеопатра была красавица.

Ленка неожиданно начала смеяться.

– Ой, не могу! Франсуа, дурачок, пару раз сказанул: «Степа похожа на Клеопатру, она меня вдохновила на создание нового макияжа в египетском стиле». А люди ржут у него за спиной! Да, ты такая красавица, что дух от ужаса захватывает, без слез на нашу Клеопатру, если она с утра не накрасилась, не посмотреть – ни рожи ни кожи.

Я постаралась удержать на лице равнодушное выражение, ничего нового не услышала, сама знаю, что обладаю стандартной внешностью. Но при чем тут парашют?

– Но тебе, гадине, постоянно везет! – пошла вразнос Ленка. – Красоты не досталось, зато удачи четыре мешка. На работу с улицы взяли, Франсуа Степаниду обожает, Антон по ней сохнет. Наши в один голос говорят: «Клеопатра даже из падающего самолета спасется, именно ей достанется единственный парашют». Клеопатра с парашютом! Ненавижу! В квартире проститутка оказалась! В люк ты не упала. Кто тебя бережет?..

Я попятилась.

– Лена, ты не собиралась останавливать Константина! Ты велела ему убить меня и пришла полюбоваться на мой труп! Чтобы порадоваться! А сейчас вы оба врете, что хотели просто стукнуть меня по затылку…

Я повернулась к Игорю.

– Как ты мог им поверить? Они оба врут, Елена хотела моей смерти.

Якименко быстро открыл дверь и вытолкнул меня в коридор. Последнее, что я услышала, был вопль Водовозовой:

– Антон мой!