Меткий стрелок - Фридрих Незнанский

Да еще эти трупы. Они множились и множились, и конца и края этому было не видать. Шустов не мог вспоминать без содрогания минувшую ночь. Он пробовал поспать с полчасика на диване, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, но стоило ему задремать, как перед глазами у него вставала страшная картина: тело Виленкина, лежащее на краю сырой, пахучей ямы.

Уснуть так и не удалось.

На столе отчаянно зазвонил телефон. Зелек Александрович вздрогнул и схватил трубку.

— Слушаю, — раздраженно рявкнул он.

— Шустов? Чего так кричишь? Я ведь не глухой. Узнаёшь?

— Узнаю.

«Еще бы не узнать», — подумал Зелек Александрович. Это был голос его «спасителя и покровителя» Андрея Мазаева.

— Что-то случилось, Зелек? — мягко и вкрадчиво спросил Мазай.

— Нет, — выдавил из себя Шустов. — А с чего ты взял?

— Да голос у тебя какой-то испуганный. Тебя что, в милицию вызывают?

— Сплюнь, — нервно сказал Шустов.

Мазай рассмеялся:

— Ладно, ладно. Шучу. Слушай, надо бы нам встретиться.

— Зачем?

— Зачем? Хм. Ты хочешь, чтобы я по телефону тебе это сказал?

— Нет.

— Ну так и нечего спрашивать. Жду тебя у себя завтра утром. Часиков в десять тебя устроит?

— Устроит.

— Ну тогда все. Смотри не обмани меня. Я буду ждать.

— Не обману.

— До завтра, дорогой.

В трубке раздались короткие гудки.

«Тебя обманешь!» — подумал Шустов и со злостью хлопнул трубкой о рычаг.

Посидев пару минут с закрытыми глазами и немного успокоившись, он снова снял трубку. Набрал номер:

— Алло. Фирма «Сокол»? Будьте добры Владимира Владимировича Крысина.

— А кто его спрашивает?

— Шустов.

— Одну минуту.

В трубке заиграла приятная, успокаивающая музыка.

— Алло, Зелек Александрович?

Голос у бывшего полковника КГБ Владимира Владимировича Крысина был тихий, мягкий и вкрадчивый. Шустов представил себе его худощавое, чисто выбритое лицо с прозрачными, въедливыми глазами и поежился.

— Да, я.

— Что-нибудь случилось?

— Завтрашнюю встречу придется отменить.

— Почему?

— У меня будут важные дела.

— Так-так. — Голос Крысина не стал жестче, но в нем появились такие нотки, от которых по спине у Шустова пробежала холодная волна. — И все-таки что-то случилось. Что именно, Зелек Александрович?

— С перечислением денег придется повременить.

— Почему?

— Меня обложили.

— Кто вас обложил, Зелек Александрович?

— Это нетелефонный разговор. Нам лучше временно прекратить все контакты.

— Да что вы. Неужели все так серьезно?

Шустов собрался с духом и выпалил:

— Сац пропал.

— Что? Сац? Хм. Куда он мог пропасть?

— Не знаю.

— Так уж и не знаете, Зелек Александрович?

«Куда это он клонит? — подумал Шустов. — Откуда мне, черт возьми, знать?» И вдруг понял.

— Дача? — спросил Шустов упавшим голосом.

— Может быть, может быть. — Голос у полковника вновь стал масленистым. — Вся документация, насколько я помню, тоже там?

— Да. Папки и компьютер с информацией.

Крысин помолчал. А когда вновь заговорил, от бывшей масленистости не осталось и следа.

— Надеюсь, вы знаете, что нужно делать, господин Шустов?

— Уничтожить? — тихо произнес Зелек Александрович.

— И чем быстрей, тем лучше. Кстати, надеюсь с Олегом Павловичем не произошло никакого несчастного случая? Если он вдруг умрет, я с удовольствием оплачу его похороны. — Крысин вздохнул. — Мы с ним были очень близки.

Шустова прошиб пот.

— Я все понял, — сказал он и положил трубку.

Кольцо сжималось все уже и уже.