Загадка отца Сонье - Вадим Сухачевский

Был, правда, в деревне одноглазый пьянчужка Клеман по прозвищу Циклоп, который года через два после тех событий, выпивая дома со своим приятелем Гийомом, рассказал тому, что давеча, во время поездки на базар в Каркассон явно подхватил там от одной шлюшки срамную болезнь и оттого, видать, скоро провоняет, как покойный кюре. Однако его жена, подслушавшая этот разговор, так отделала беднягу скалкой – и за пьянство, и за болезнь эту, и за шлюшку каркассонскую – что нечаянно выбила ему и второй глаз. Но в этом я вижу скорее случайность, нежели Провидение Божие.

…Ну а в тот день, в день похорон отца Беренжера, я отправился с кладбища не домой, а, сам не зная зачем, побрел к дому преподобного. Вдруг из глубины парка, с того места, где находился зверинец, послышался звук выстрела. Боясь недоброго, я рванулся туда.

Натали стояла у одной из клеток со здоровенным дробовиком в руках. Дробовик еще дымился, а на полу клетки лежал труп гиены с размозженной головой.

Моего появления Натали не заметила.

— Вот тебе, адская тварь, драконья доченька, — проговорила она. — Это тебе за сыночка моего, за Лулу. Ему бедняжке было от роду восемь деньков, когда твой сородич пожрал его. — С этими словами она разрядила в распластанный труп второй ствол дробовика.

— Так их, так! Тварей, детишек драконьих! — подхохатывала пьяно стоявшая рядом с нею Мари.

Между тем Натали перезарядила оба ствола патронами с кабаньей картечью и перешла к клетке с притихшим от страха ягуаром.

— А тебе, драконий выблядок, — сказала она, — за сыночка моего Жерико, — и шарахнула по зверю дуплетом.

Ягуар распластался на полу клетки пятнистой тряпицей.

Мари захлопала в ладоши:

— Так его, так!

Лицо Натали уже было забрызгано капельками крови, но в тот миг самым страшным мне казалось не это, а ее улыбка – все та же неживая улыбка на забрызганном кровью лице.

Она снова всунула в ружье два патрона и перешла к клетке с гепардом.

— А тебе, — сказала она, — за моего мальчика Сосо. Ему и двух дней не исполнилось.

Ударили оба ствола, и мозги гепарда посыпались, как пыль.

— Так его! — захлопала в ладоши Мари.

А Натали, опять зарядив ружье, подошла к клетке, где, сжавшись в углу, смотрела на нее полными ужаса глазами черная пантера.

— Ну а тебе… — проговорила Натали, — Тебе, исчадье чертово – за сыночка моего, у которого и имени-то не было. Мертвеньким родился!

Бабах! — и черная голова твари разлетелась вдребезги.

— Так ее! Так ее, засранку! — ликовала Мари.

Живых зверей в клетках больше не оставалось, но Натали достала еще два патрона с кабаньей картечью и перезарядила дробовик.

— Гарунчик! — позвала она. — Гарунчик, ты где, моя птичка? Иди сюда!

Послышалось шевеление, из кустов выбежал марабу и сразу полез клювом к ней в карман. Натали, однако, в правой руке сжимая ружье, левой придержала его за головку.

— Птичка моя… — сказала она. — Ласковая птичка… Но ты – адская птичка. Передай своему папаше дракону, что он не пожрет моего мальчика, которого я ношу в животе. Он родится, мой мальчик! Как в Писании сказано: "И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его…" Ты не уворуешь его, птичка моя, ласковая моя птичка! — Это она говорила, уже на шаг отойдя от замершего на месте марабу и целясь в него из дробовика.

Зная уже, чем кончится, я стал удаляться по аллее.

Одновременно раздался выстрел дуплетом и возглас Мари: "Так его! Пусть отправляется к папаше своему!"

Когда я обернулся, там лежала только кучка окровавленных перьев, все, что осталось от несчастного марабу. И еще я увидел, что Натали в этот миг смотрит на меня. Но глаза ее были пусты, как у праха ее супруга, когда он восседал на своем смертном троне, и даже застывшая на ее губах улыбка не делала ее лицо более живым, чем было тогда у него.

…Впрочем, она была жива. И спустя восемь месяцев она родила на свет мальчика. Имя ему нарекли, как брату Христову, Жак. Меня Натали избрала быть его крестным.

Но и в церкви, во время крещения, держа на руках его дышащее, уворованное у дракона тельце, тельце потомка царя Давида, я вспоминал ту, в зверинце, с окровавленным лицом Натали, вспоминал его отца, мертвым восседавшего перед кардиналами на троне, и думал о том, оправдает он богоугодное имя свое или возжелает, подобно своему отцу, царствия земного – и тогда снова окутает смрадом нашу Ренн-лё-Шато, и взвоют сбежавшиеся невесть откуда псы, оглашая на всю округу уже не имя человеческое, а звериное число 666.

6

…Не знаю, кем ты станешь с годами, малыш, крестник мой Жак – слишком давно и слишком лютыми ветрами унесло меня от тебя.

Я ничего не слышал о тебе. Даже не знаю, жив ли ты, много ли страдал, поджидаешь ли тут, на земле какого-то своего Ламеха. Или, может, уже поджидаешь меня в Раю – нет, не в этом, четырнадцатиметровом, а в том истинном Раю, где (очень на то надеюсь) самое место для тебя и где ты, увы, никогда не повстречаешься со своим отцом.

А может быть, ты, мой крестник, сейчас по синим водам неведомого моря отплываешь туда на корабле под названием "Голубка", стоишь на палубе рядом с пращуром своим и тезкой Иаковом и, поскольку мой жизненный круг уже почти замкнулся, оттуда окликаешь меня.

Настолько он близится к замыканию, этот круг твой, Диди, настолько они рядышком друг с другом, начало его и конец, что тебе уже и самому не понять кто и с какой стороны окликает тебя.

Может, это крестник твой Жако с "Голубки". А может – матушка твоя, из детства.

А может, и вправду тот, КТО НАЧЕРТАЛ ВСЕ КРУГИ, и все начала и концы этих кругов для него суть одно. Он-то, может, и окликает тебя, давно заждавшись:

— Didi, chaton, où es tu?![64]

Конец

ненайденные примечания - fb2-редактор

после [57]:

Ах, Диди, Диди, ты еще встретишь этого Х.Х.(как его?) в своем Аду. Не только ангелы попадаются в этом странном Аду, но и Херувимы, оказывается, тоже.

Судьбам двух упомянутых персонажей посвящены романы В.Сухачевского "Тайна" и "Сын" из серии "Тайна"

О этот загадочный русский язык! (Фр.)

Расстрелял (фр.)

Неплохо бы еще знать, что сие означает (фр.)

Расстрелять (фр.)

И так далее, и так далее (лат.)

О деятельности одного из таких Центров можно прочесть в романе В.Сухачевского "Доктор Ф. и другие" из серии "Тайна".