Возвращение танцмейстера - Хеннинг Манкелль

Стефан открыл глаза и сразу понял, где он. Он осторожно сел, сделал глубокий вдох и огляделся в темноте. Ни звука. Он провел рукой по шее – кровь. К тому же больно глотать. Но он был жив. Он не знал, сколько времени пробыл без сознания. Он с трудом поднялся, держась за водосточную трубу. Голова была теперь ясной, несмотря на боль в затылке и горле. Он таки не ошибся. Кто-то прятался там, в тени позади дома, кто-то, кто попытался его убить.

Видимо, что-то помешало. Почему он жив? Потому что тот, кто душил его, внезапно ослабил хватку – что-то помешало. Что? Но возможно и другое. У нападающего не было намерения убивать его, только задержать. Он осторожно отпустил трубу и немного постоял, приходя в себя. По-прежнему ни звука.

Из окна рядом с ним пробивался слабый свет. Что-то произошло в доме, подумал он. Как и в доме Молина, а позже – Андерссона. Теперь я стою перед домом номер три. Он секунду соображал, что предпринять, хотя все было ясно. Он ватными пальцами достал телефон и набрал номер Джузеппе Ларссона. Рука дрожала и не слушалась, он дважды нажал не ту кнопку. Трубку взяла девочка.

– Папин телефон.

– Я ищу Джузеппе.

– Ничего себе! Он спит давным-давно. Ты знаешь, сколько сейчас времени?

– Мне необходимо с ним поговорить.

– Как тебя назвать?

– Стефан.

– Это ты из Буроса?

– Да. Ты должна его разбудить. Это очень важно.

– Сейчас дам ему телефон.

Прижимая телефон к уху, Стефан отошел от дома и встал в тени под деревом. Наконец послышался голос Джузеппе. Стефан коротко рассказал ему, что произошло.

– Ты ранен?

– Шея в крови, и болит горло. Ничего страшного.

– Сейчас постараюсь найти Эрика Юханссона. Где ты находишься?

– Позади дома, у торца. Под деревом. Что-то случилось с Эльзой Берггрен.

– Значит, на тебя напал кто-то, выходивший из дома? Я правильно понял?

– Думаю, что да.

Джузеппе помолчал.

– Не клади трубку, – сказал он. – Позвони в дверь и жди, пока она откроет. Если ее нет, жди Эрика.

Стефан обогнул дом и нажал кнопку звонка. Лампа над входной дверью была включена.

– И что? – спросил Джузеппе.

– Позвонил дважды. Никто не выходит.

– Позвони еще раз. Постучи.

Стефан попробовал ручку – дверь была заперта. Он постучал кулаком – каждый удар больно отдавался в затылке. Потом он услышал шаги.

– Она идет.

– Откуда ты знаешь, что это она? Будь осторожен.

Стефан отошел на пару шагов. Открыла Эльза Берггрен. Она была одета. По лицу ее было видно, что она смертельно испугана.

– Открыла она, – сказал он в трубку.

– Спроси: «Ничего не случилось?»

Стефан спросил.

– Еще как случилось, – сказала она. – На меня напали. Я уже позвонила Эрику Юханссону. Он сейчас приедет.

Стефан передал ее слова Джузеппе.

– Она не ранена?

– Не заметно.

– Спроси, кто на нее напал?

– Кто на вас напал?

– Он был в маске. Но я сумела ее сорвать. Никогда не видела этого человека.

Стефан повторил все это в телефон.

– Очень странно. Человек в маске? Что ты думаешь?

Стефан, отвечая, смотрел ей в глаза:

– Думаю, что она говорит правду, хотя правда эта кажется довольно странной.

– Оставайся с ней и жди Эрика. Я одеваюсь и тоже еду. Попроси Эрика позвонить, когда он появится. Ясно? Все.

Стефана шатнуло, когда он входил в прихожую. Голова закружилась так, что он вынужден был сесть. Рука была в крови. Он рассказал ей, что с ним случилось.

Она вышла в кухню и вернулась с мокрым полотенцем.

– Повернитесь, – сказала она. – Я не боюсь крови.

Она осторожно прижала полотенце к его затылку.

– Спасибо, достаточно, – сказал он и осторожно встал.

Где-то пробили часы – четверть какого-то. Они прошли в гостиную. Стул на полу, осколки стеклянной вазы. Она уже хотела начать свой рассказ, но он жестом остановил ее:

– Вы должны все рассказать Эрику Юханссону. Не мне.

Эрик Юханссон прибыл со следующим боем невидимых часов.

– Что случилось? – спросил он и повернулся к Стефану. – Я даже не знал, что ты еще здесь.

– Я опять приехал. Но сейчас это не важно. История начинается не с меня, она начинается здесь, в доме.

– Может быть, – сказал Эрик. – Но для простоты все же расскажи, каким образом ты оказался замешан в эту, как ты ее называешь, историю.

– Я пошел прогуляться, и мне показалось, что во дворе кто-то есть. Пошел проверить, и меня сбили с ног. Мало этого – чуть не задушили.

Эрик Юханссон нагнулся к нему:

– У тебя на шее синяки. Ты уверен, что обойдешься без врача?

– Уверен.

Эрик осторожно сел на стул, как будто боялся его сломать.

– Это уже который раз? – спросил он. – Второй? Третий? Я имею в виду твои вечерние прогулки у этого дома.

– Это так важно?

Стефана начала раздражать его медлительность.

– Откуда мне знать, что важно, а что – нет? Ладно, послушаем Эльзу.

Эльза Берггрен присела на самый краешек дивана. Голос ее звучал теперь по-иному, она не могла скрыть страх, хотя и, как показалось Стефану, пыталась.

– Я шла из кухни наверх, уже собиралась ложиться, как кто-то постучал в дверь. Я удивилась – я почти никогда, вернее, вообще никогда не принимаю посетителей. Я приоткрыла дверь на цепочку. Но он бросился на дверь с такой силой, что цепочка сорвалась. Приказал мне молчать. Лица я не видела – он был в маске. Вязаный колпак с прорезями для глаз. Он потащил меня в гостиную, угрожая топором, и начал спрашивать, кто убил Авраама Андерссона. Я сидела на диване и пыталась сохранять спокойствие. Потом он занервничал и поднял топор. Я бросилась на него – именно в этот момент опрокинулся стул. Я сорвала с него колпак, и он убежал. Я сразу позвонила вам, и тут начали дубасить в дверь. Я выглянула в окно и увидела его. – Она повернулась к Стефану.

– Он говорил по-шведски? – спросил Стефан.

– Здесь я задаю вопросы, – проворчал Эрик. – Мне кажется, Рундстрём тебе это уже объяснял. Но все-таки ответьте – на каком языке он говорил?