Клеймо - Филип Хоули

Чтобы скрыть передвижения, Люк нашел достаточно глубокую канаву и по-пластунски прополз до дренажной трубы под дорогой, метрах в пятнадцати от входа в комплекс.

Все-таки единственный способ проникнуть на территорию — это входные ворота. Если надо, он выманит охранника хитростью, но лучше рассчитывать на обычный порядок и смену обязанностей, когда ворота открываются для охраны внешнего периметра или проверки прибывающего транспорта.

Чтобы получить перевес, нужно подобраться как можно ближе. На обочине дороги, в шести метрах от входа, лежало упавшее дерево. Отсюда можно добежать до ворот быстрее, чем охранники ответят на неожиданную атаку.

Люк лежал на насыпи и обдумывал, что лучше: сделать рискованный бросок к дереву, что потревожит обитателей леса и привлечет внимание часовых, или подкрасться медленно и тихо, что опасно из-за камер наблюдения.

Он еще раз проверил пистолет. Для такого оружия рассчитывать на точность с расстояния более чем восемь-девять метров не приходилось. Правда, использовать его Люк не собирался. Врагов ликвидируют бесшумно. Если «глок» заговорит, значит, миссия провалена.

В эту минуту он услышал едва заметный — как последнее эхо — звук, почти слившийся с дыханием леса.

Люк застыл.

Где-то за спиной, в лесу, колыхнулись листочки на ветке. В идеально спокойном ночном воздухе.

Он бесшумно скатился на дно и выглянул из водостока, как крокодил, всплывающий на поверхность воды. Затем расслабил зрачки, впитывая смутные тени.

Движение слева, низко к земле. Люк поднял «глок» и прицелился, медленно убирая слабину спускового крючка.

На территории комплекса взревел грузовик.

— Ой, — пискнул чей-то голос. — Хозяин. Где вы, хозяин?

Люк расслабил палец на спусковом крючке.

— Тьфу, черт.

Вспыхнули фары грузовика, и свет сошелся на желтой куртке Фрэнки, который засиял, как подсвечник.

— Ложись, Фрэнки. Ложись! — шепотом крикнул Люк.

Он поднял голову и оглянулся на комплекс. На пассажирское место грузовика запрыгивал солдат.

— Я не вижу вас, хозяин.

Люк откинулся на противоположную сторону канавы, показываясь мальчику.

— Ложись на землю, Фрэнки. Быстро!

— No mueva![12]— донеслась команда из-за ограды.

Мальчишка, выпучив глаза, уставился на огни, как на маяк родного дома.

Раздался быстрый топот шагов, брякнула металлическая цепочка на воротах. Люк услышал, как трется ружейный ремень о грубую ткань солдатской формы.

Шаги одного человека.

Люк сжал пистолет в правой руке, левой оперся о землю — старая привычка чувствовать ее дрожь. Правда, сейчас земля была слишком мягкой и влажной.

Фрэнки начал что-то лопотать по-испански.

— Silencio![13]— крикнул солдат.

Луч фонарика скользнул по краю канавы.

— Callate![14]— Отрывистый голос человека взорвался стаккато. — No mueva!

В поле зрения попала сначала голова часового, затем верхняя часть туловища. Солдат отступил в сторону и начал заходить мальчику за спину, с каждым шагом приближаясь к позиции Люка.

Маккена распластался на насыпи.

Внезапно солдат поднял винтовку и трижды выстрелил в воздух.

Люк плавно, по дуге, развернул пистолет на охранника, но прицелиться не успел.

Тело солдата прошила автоматная очередь, подняла его в воздух и отбросила на землю, рядом с Люком.

Винтовочный огонь. Со стороны леса. Что, черт возьми, происходит?

Люк выпрыгнул из укрытия, схватил М-16 часового и устремился к Фрэнки, застывшему как изваяние.

Шквалистый огонь с территории комплекса взбил рядом с ними несколько пыльных фонтанчиков.

Спрятавшись за деревом, Люк направил пистолет на второго охранника, который занял боевую позицию у ворот, и дважды выстрелил. Пули ударили в правое плечо солдата. Тот вскрикнул и упал.

Зарычал мотор грузовика, яростно заскрежетали тормоза.

Люк выглянул из-за дерева. Грузовик рванулся вперед, к воротам. Из главного здания выбежал человек в штатском и запрыгнул в кузов.

Люк услышал хлопки винтовочных выстрелов, и тут же левую руку пронзила жгучая боль. Звуки доносились со спины, из леса.

Он схватил Фрэнки правой рукой и резко перекатился к ложбине. Когда они Падали в канаву, совсем рядом просвистела еще одна пуля.

Ударившись о дно, мальчишка вскрикнул.

Когда Люк зажал ему рот ладонью, то заметил, что не чувствует четвертого и пятого пальцев. Он выпрямил руку и сжал кулак. Мышцы нехотя повиновались. Пощупав локоть, Люк поморщился — боль электрическим разрядом пронзила предплечье. Пуля чиркнула по касательной, содрав кожу, и задела локтевой нерв.

Фрэнки всхлипнул.

— Хозяин, мне страшно. Что мы делаем?

— Не поднимай головы и ползи туда. — Люк указал на место, где водосток уходил в дренажную трубу. — Под дорогой есть труба. — Он нарисовал рукой круг. — Забирайся в нее и сиди тихо.

— Я с вами.

— Нет! — Люк снова взмахнул рукой. — Дуй отсюда. Живо.

Мальчишка стал поспешно отползать.

Люк остался, пытаясь хоть немного поразмыслить среди хаоса. Кто-то подрезал его, когда он лежал ничком за деревом, в темноте. Нашли одним выстрелом.

Значит, есть прибор Ночного видения.

Из леса снова открыли огонь, на этот раз с другой стороны дороги. Люк перекинул через плечо винтовку убитого солдата и под грохот выстрелов продвинулся по канаве в глубь леса. Канава стала узкой и глубокой, образуя S-образный поворот между двумя деревьями. Прикрываясь ими, как щитом, Люк поднял голову и оглянулся на комплекс.

Грузовик уже за воротами свернул с дороги и врезался в дерево. Брезентовую обшивку изрешетили автоматные очереди. Ветровое стекло разбилось, и в свете фар блеснули осколки.

Он проследил за смертоносными зелеными трассами. Огневые позиции слишком далеко. Кто же мог вести боевые действия группой, использовать ночную оптику и убивать с большого расстояния?