Кровник смотрящего - Евгений Сухов

Откуда-то неожиданно возникла уверенность, что в этот самый момент женщина не одна. Она была с мужчиной, и ей было хорошо. В ту же самую секунду сердце, екнув, дало неприятный сбой. Сержант испугался, что оно может остановиться совсем. Но нет, забилось ритмично, как и прежде.

Постояв немного во дворе, Юрьев пошел по улице. В этом районе Москвы он был впервые и не без удовольствия таращился на высокие здания с броскими витринами. С улыбкой подумал о том, что столицы Европы в сравнении с Москвой выглядят мелковато.

Пройдя до перекрестка, Степан вдруг почувствовал, что далее идти не стоит. Следует остановиться и ждать. Повернувшись, он увидел, что навстречу ему идет молодая красивая пара, трогательно взявшись за руки. Его возбуждение нарастало по мере их приближения, а внутренние ощущения все более усиливались, перехватывая горло.

И тут Юрьев осознал, что в нем говорит молодое сердце, перетянутое узлами неразрешимых любовных проблем.

— Послушайте, — Сержант сделал шаг в сторону молодой пары. — Можно у вас кое-что спросить?

Парень посмотрел на пожилого мужчину с некоторым любопытством, а вот девушка взглянула недоверчиво. Все правильно, где-то в подсознании она почувствовала, как от этого человека, несмотря на его мирный и благополучный вид, исходит нешуточная угроза. Женщины вообще существа очень чуткие и часто полагаются на врожденные инстинкты.

Сержант продолжал улыбаться, не сводя глаз с девушки. Наконец ее губы дрогнули — получилось какое-то подобие улыбки. Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, Юрьев осознал, что его молодое любящее сердце возликовало.

Боже, как же это невыносимо! Какая несправедливость, что у него отказал именно этот орган, ответственный за эмоциональные переживания. Но еще большая несправедливость заключается в том, что он получил его от молодого человека, которому не повезло в любви. Лучше бы на месте убитого парня оказался бы какой-нибудь серенький клерк, не обремененный страстями.

— Что вы хотели? — спросила девушка, остановившись.

Голос у нее оказался негромкий и очень приятный.

— Вы случайно не Луиза Смирнова?

Сержант продолжал смотреть на нее все так же доброжелательно, внимательно подмечая малейшие изменения на ее лице. Ее ресницы удивленно и часто захлопали.

— Дело в том, что я… Как бы вам сказать поделикатнее. Очень большой друг Тимура Валеева.

Девушка нахмурилась. Она уже давно перевернула эту неприятную страницу своей жизни, и упоминание о ней, тем более от какого-то странного типа, неприятно ее поразило.

Повернувшись к своему молодому человеку, она сказала:

— Федор, мне нужно поговорить с этим человеком наедине. Посиди, пожалуйста, вон на той скамейке у автобусной остановки.

Парень оказался покладистым. Охотно кивнув, он отошел в сторону. Степан вновь прислушался к своим ощущениям и вдруг осознал, что чужое сердце вновь неподвластно ему, — оно продолжало ревновать Луизу.

— Так что вы от меня хотите? — повернулась девушка с какой-то отчаянной решимостью.

— Мне известно, что Тимур очень любил вас.

— И что с того? — спросила Луиза с некоторым вызовом. — Разве теперь это может иметь какое-то значение?

Сержант слегка кивнул, сдержанно согласившись:

— Верно, не имеет. Только дело в том, что он является моим донором.

— Это в каком смысле? — насторожилась девушка.

— В прямом… Мне пересадили его сердце. Оно подошло для моего организма по всем параметрам, — понизив голос, ответил Юрьев.

Лицо девушки покрылось бледностью, но она держала себя в руках. Спокойствие давалось ей нелегко.

— Ах, вот как, — улыбка у нее получилась натянутой. — Я об этом ничего не знала.

— А вы разве не поддерживаете связи с его сестрой?

Взгляд Луизы остановился на левой стороне груди Сержанта. Как будто девушка хотела рассмотреть сердце, которое прежде принадлежало ее возлюбленному.

— Мы с Резедой уже не виделись давно, — вздохнула она. — Мы с ней и раньше-то не были особенно дружны, а после того, что произошло с Тимуром, и вовсе отдалились друг от друга. У нее своя жизнь, у меня своя. И я даже не знаю, чем она занимается сейчас. Правда, с месяц назад мы случайно столкнулись в супермаркете. — Пожав плечами, она продолжила: — Поговорили ни о чем и разошлись. Вот так.

— Вам тяжело без него?

Лицо девушки покрылось красными пятнами.

— Кто вы такой, чтобы спрашивать у меня об этом? Почему вы меня мучаете?

— Просто у меня его сердце. Я хочу знать правду и разобраться в себе, — твердо ответил Сержант.

В какой-то момент Степан почувствовал себя прежним, правда, ненадолго.

— Да, я понимаю… Вы хотите знать, что он был за человек и почему он так поступил? — наконец сдалась она. — Я правильно говорю?

— Совершенно верно.

Сержант посмотрел в сторону автобусной остановки, где продолжал сидеть ухажер Луизы. Отвернувшись от них, парень носком ботинка чертил какие-то замысловатые круги. Весьма тактичный товарищ. И ревность в который уже раз заставила сердце Степана биться с новой силой, причиняя ему при этом нешуточную боль. Странное дело, страдания сердца не желали уходить даже с кончиной хозяина.

— С Тимуром я дружила еще до его службы в армии. Жили в соседних домах… Он был хороший парень — добрый, отзывчивый. Очень спокойный и обстоятельный. Если хотите, я могу сказать, что он был не по годам мудрый. Вокруг него всегда вилось очень много девушек. Но он всем предпочел меня, и я была очень счастлива. Потом он ушел в армию… Мы его очень дружно и весело провожали. Но вот когда он вернулся, то стал чужим для меня человеком. Я попыталась как-то изменить его, предпринимала попытки сделать его прежним, но у меня ничего не получилось.

— Что же с ним случилось в армии?

— Он рассказывал, что воевал в Чечне. Участвовал в боевых операциях, был снайпером.

— Чем же он отличался от себя прежнего? Может, он стал особо нервным?

Луиза покачала головой:

— Нет, я бы этого не сказала, он как раз был очень спокойным. Просто он стал совершенно другим! Как будто переродился. Это сложно все объяснить словами, просто я чувствовала, что он мне чужой.

— Но все-таки… Попытайтесь!

— Хорошо, постараюсь. Внешне он как будто бы оставался все таким же спокойным и уравновешенным. Но я всегда ощущала, что внутри его сидит какая-то напряженность. Знаете, такое впечатление, что он только одним своим присутствием как бы наэлектризовывал окружающее пространство.

— Может, вам это только казалось?

Луиза покачала головой:

— Нет, на это обращали внимание и другие. Подчас с ним было очень трудно общаться. Он мог ни с того ни с сего вспылить. Стал очень раздражительным. В своих поступках часто бывал неадекватным.