Много шума и... ничего - Дарья Калинина

— Очень хорошо, — одобрила Лена. — Я тоже работаю. Хотя это и трудно, ведь муж у меня военный, приходится часто переезжать. И трое детей. Но я выбрала себе такую специальность, чтобы в любой военной части была кстати.

— И какую же?

— Это секрет, — лукаво засмеялась Лена, сразу утратив всю свою солидность. — А вас я никак не ожидала увидеть.

— Еще бы, — пробурчал Лысый себе под нос. — Небось думала, что мы уже на том свете, вместе с нашими машинами. А тут такая незадача.

— Бабушка рассказывала, что вы тоже вскоре после меня уехали, — продолжала рассказывать Лена. — Никогда бы не подумала, что наша дружба так легко и быстро может прерваться. А все этот Ленька, каким подлецом оказался. Да и вы хороши, не могли мне все рассказать.

— Что все?! — хором спросили Суреныч с Лысым.

— Да будет вам прикидываться, столько лет прошло, я уже почти забыла. А тогда я была в страшной ярости, как не поубивала вас, самой непонятно.

Наверное, я потому и уехала, что боялась с собой не совладать.

— Не будем ворошить прошлое, — поспешно сказал Суреныч. — Если мы и были в чем виноваты, то жизнь нас уже наказала. Мы ведь с Костиком почти одновременно лишились своих машин. Плоды многолетних сбережений одним махом развеялись по воздуху.

— Ну, не переживай, может, еще найдут. Милиции в городе много, должны найти ваши машины.

А может, детишки взяли покататься. Помните, мы и сами так баловались? У нас прошлым летом тоже машину угнали, но потом нашли.

— Притворяется, будто бы ничего не знает, — шепнул Лысому Суреныч. — Ну и змея у нас Ленка.

Еще и издевается. Нет чтобы сразу сказать: так, мол, и так, ребята, была сердита, но теперь уже отошла.

Больше можете не волноваться. ;

А Лена тем временем продолжала разглагольствовать:

— Что машина, вот потерять близкого человека — это страшно. Особенно ребенка.

При этих словах Суреныч побледнел, а Лысый поспешно перекрестился.

— Ты вот говоришь, дети, — дрожащим голосом начал Суреныч, — а сама ты могла бы назвать такую вину человека, за которую могли бы пострадать его дети?

— Ну, это зависит от того, кто будет мстить. Например, для одного достаточно косого взгляда — и он уже готов отыграться на ребенке. Бывают и такие уроды. А другой всю жизнь лелеет план мести, и ребенок — это для него уже и не ребенок вовсе, а орудие отмщения.

— А ты могла бы? — поинтересовался по-прежнему бледный Суреныч.

— Ты что-то разволновался, я только сейчас обратила внимание, как ты побледнел, — забеспокоилась Лена. — Вопросы какие-то странные задаешь, кладбище на тебя так действует, что ли?

— Лена, — отважился наконец Лысый, видя, что Суреныч совсем сник, — я спрошу тебя прямо, ты работаешь со взрывчаткой? Ответь мне ради всего того, что нас прежде связывало.

— Вообще-то большой тайны в этом нет, иногда мне приходится работать и со взрывными устройствами, — ответила Лена и тут же воскликнула:

— А вот мы и на месте! Заходите, бабушка будет вам рада.

— Лучше ты первая, — предложил Лысый. — Мы тебя перед оградкой подождем, покурим, а потом тоже заглянем. Места там для троих маловато.

Лена скрылась в небольшом темном склепе, оставив своих друзей детства возле входа обсуждать сложившуюся ситуацию.

— Это она! — уверенно заявил Суреныч. — Сына грозит убить.

— Никогда бы не подумал, что наша Ленка способна на такое чудовищное зло, — проговорил Лысый. — Даже я, при том, что далеко не ангел и детей терпеть не могу, не смог бы пальцем тронуть пусть самого противного и сопливого из их племени.

— Что делать, Костя? — в отчаянии простонал Суреныч. — Она ведь сдержит свое слово. Мы ее знаем, если уж что задумала, то сделает. Она и в молодости была упрямая, а с годами вряд ли смягчилась. Убьет моего мальчика!

— Замолчи, — приказал ему Лысый. — Давай рассуждать спокойно. Место тут уединенное, посетителей почти нет, а что, если мы ее…

— Да ты что?! — ужаснулся Суреныч. — Ты в своем уме? Это же наша Ленка! Неужели у тебя рука поднимется ее убить?

— Боже сохрани! — испугался Лысый, — Я предлагаю запереть ее в склепе. Народ уже разошелся, так что до утра ее никто не найдет, а утром она, может, и одумается. Особенно если за ночь сообразит, что мы знаем ее планы. Во всяком случае, выиграем время, а там, глядишь, и милиция нам поможет.

И приятели на цыпочках приблизились к двери склепа, на которой висел внушительный замок.

— Давай, — подбодрил Лысый. — Ты отец, тебе и карты в руки.

Суреныч зажмурился и схватился за противно холодный замок.

— Ребята, вы чего там! — встревожилась в склепе Лена, услышав, как щелкнул дверной замок. — Кончайте дурить, вы же не маленькие!

— Лена, пойми, я делаю это ради своего сына! — крикнул Суреныч, поспешно отступая подальше.

— Какого еще сына! Ты совсем рехнулся на старости лет? Хотя чего я удивляюсь? Вы мне всю жизнь все портили, так с чего бы вам меняться? И как я могла дружить с такими придурками? Права была бабушка, когда говорила, что не доведете вы меня до добра. «Дружи с Леней, он далеко пойдет, а эти так шпаной и останутся». И чего я ее, дура, не слушала?

Откройте немедленно!

Но приятели были уже почти у ворот, где криков совсем не было слышно. Выбравшись с кладбища, Суреныч поймал первую попавшуюся машину и плюхнулся на сиденье с криком:

— В «Жемчужину!»

Лысый тоже запрыгнул в машину.

— Ленка вроде бы замужем? — сказал он, устроившись на сиденье.

— Ну и что?

— А то, что ты знаешь фамилию ее мужа? Я лично нет.

— Плевать, — возразил Суреныч. — Во-первых, может, она не стала менять фамилию, а во-вторых, такую женщину невозможно не заметить. Если в администрации есть хоть один мужчина, то можно считать, что день, когда Ленка появилась у них в гостинице, он запомнит на всю жизнь.

За регистрационной стойкой сидела женщина.

Приятели обратились к ней с описанием своей подруги.

— Такой не помню, — отрезала дама. — Значит, не в мою смену. У нас народу немного, своих я всех за неделю помню.

— А когда началась ваша смена? — вежливо поинтересовался Суреныч.

Дама смерила его тяжелым взглядом.

— Она не началась, она уже заканчивается. И если бы вы не отвлекали меня разговорами, то уже закончилась бы пять минут назад. И вы смогли бы все это спросить у моей сменщицы. Может быть, с ней вам больше повезет.

С этими словами величественная дама уплыла за дверь, а ей на смену явилась ее точная копия.