Черная кость - Анжела Марсонс

– Прощать, но я не говорить…

– Всё в порядке, – успокоил Кевин мужчину. – Николае… – добавил он и поднял вверх большие пальцы, показывая, что разрешение от Николае получено.

Мужчина не пошевелился.

– Это займет всего десять минут, – вмешалась в разговор Стейси. – А потом можете опять лечь, – добавила она и уложила голову на ладони.

Мужчина всё еще колебался.

– Что ж, отличненько. – Доусон пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. – Мы позвоним Николае и скажем…

– О’кей, заходай, – сказал мужчина, делая шаг назад.

Сержант вошел в узкий темный холл. Стены были оклеены обоями «Анаглипта»^[69], но их столько раз закрашивали краской, что изначальный рисунок установить было невозможно.

Сержанту пришлось сглотнуть, чтобы как-то приостановить рвотные движения, вызванные вонью. Помещение наполняли «ароматы» немытых тел и несвежей пищи. Все окна были плотно закрыты, и от душного воздуха не было никакого спасения.

Доусон прошел в переднюю комнату, притворившись, что не заметил четырех односпальных постелей, на которых спали люди. На ковре валялись упаковки от бургеров и пластиковые бутылки. Каждый дюйм поверхности был отдан под спальные места. Предметы одежды торчали из-под них ввиду отсутствия шкафов.

Сержант обошел вокруг негромко храпящего мужчины и устроил целое шоу, тщательно осматривая каждую стену.

– Здесь чисто, – сообщил он Стейси, глядя на пустую койку. Мусора вокруг нее было поменьше.

Вуд притворилась, что всё записывает, и прошла вслед за ним в заднюю комнату. Здесь стояли еще три кровати. Две из них были заняты. Мужчина, впустивший их в дом, протянул руку и достал из-под свободной кровати полупустую бутылку с апельсиновым соком. Этим жестом он определил свое лежбище. Затем что-то пробормотал, а потом указал на два куска бумаги, свисавшие с потолка, под которыми скрывалась протечка из ванной комнаты, расположенной наверху. Стейси притворилась, что всё записала.

Доусон повторил процесс осмотра и направился на кухню.

Через раскрытую дверь он увидел тьму наполовину полных пластиковых пакетов, несколько пар кроссовок и еще больше упаковок от фастфуда. Прямо за дверью стояла деревянная скамейка, из тех что в богатых домах держат в чуланах, чтобы было удобней снимать грязную обувь или одежду, прежде чем войти в дом. Перед ней была натянута веревка.

– Как думаешь, для чего? – прошептал Доусон, вопросительно глядя на констебля.

– Дополнительные спальные места. Сидячие. А веревка натянута для того, чтобы спящие не упали.

Сержант решил, что они видели уже достаточно. Это было именно такое место, о котором им уже рассказывала Девон. Живых людей запихивали в крохотные душные помещения и обращались с ними хуже, чем с собаками. Кевин подозревал, что на втором этаже они не увидят ничего нового.

Но у него возникли вопросы относительно того, что они уже успели увидеть.

– Прошу прощения, – сказал он, оборачиваясь к единственному бодрствующему обитателю дома, достал телефон, а потом указал на первую комнату, в которую они вошли. – Пустая кровать там… Эта кровать – его?

На лице мужчины появилось узнавание, и он стал кивать.