Гений страшной красоты - Дарья Донцова

Я откашлялась и заявила:

– Настало время подвести итог. Поправьте меня, если я ошибусь. Итак, шестнадцатое сентября, ранее утро. Лена приходит к Лидии и сообщает, что она родная дочь Андрея. Я думаю, что до того момента хозяйка дома искренне считала Агнию сестрой мужа. Лидия Сергеевна в шоке, она понимает: если наглая девчонка за ужином затеет скандал, ее брак затрещит по швам. Ради собственного благополучия Лида готова закрыть глаза на адюльтер, но как заткнуть мерзкую Лену?

Теперь вспомним, что в тот день компания жарила шашлыки, все были одеты по-спортивному – футболки, джинсы (в те годы «американские штаны» были очень модны, они показатель успешности, их носит вся творческая интеллигенция и элита). Лида постоянно натыкается глазами на Лену и нервничает, ведь та может в любой момент поднять бучу. Но пока дочь Агнии молчит. Может, она и не раскроет рта, одумается? У хозяйки от переживаний затряслись руки, она пачкает свою майку кетчупом и идет в спальню, чтобы переодеться в сарафан. Поднявшись по лестнице, Лида видит Лену, которая перегнулась через перила балкончика. Что заинтересовало девочку в комнате, почему она решила осмотреть ее сверху, мы не узнаем никогда. А в голове Лидии мигом перегорают предохранители. Все знают, Лидия Сергеевна человек с железным характером, она полностью контролирует свои чувства и действия, ничто не может вывести даму из равновесия. Но именно такие, стопроцентно владеющие собой люди порой впадают в бешеную ярость. Нельзя постоянно удерживать пар под давлением, рано или поздно он вырвется и разнесет все вокруг. Лида видит спину Лены, теряет над собой контроль, толкает девочку и убегает.

– Боже… – выдохнула Агния.

– Это не запланированное преступление, – продолжала я, – а порыв, потеря самообладания, выплеск ненависти, фонтан адреналина. Лидия не знает, что в кресле у камина сидит Юра, мальчика закрывает высокая спинка. И не в курсе о местонахождении Егора. А тот залез в шкуру медведя и через прорези в морде видит происходящее. Сбросив в прямом смысле проблему, хозяйка дома идет в спальню, надевает сарафан и возвращается в гостиную. Понимаете, что произошло? Егор перепутал маму с дочерью. У Лиды фигура девушки, такие же длинные белокурые волосы, до переодевания на ней, как и на Соне, были розовая майка и джинсы. Может, останься она в той же одежде, Егор засомневался бы, на кого указать, но Бархатова вернулась в гостиную в другом наряде, и мальчик без колебаний показывает на Софью, которая все яростно отрицает. Но девочке никто не верит. Юра начинает ее дразнить. Остальное вы знаете.

Соню запирают в спальне. Лидия дает дочери таблетку энеротараина. Мать давно потчует ее антидепрессантом, который категорически противопоказан детям. Зачем? Надеется, что пилюли сделают малообщительную Софью более раскованной, помогут ей справиться с комплексами. А Николай вливает в девочку ударную дозу своих «волшебных» капель. Энеротараин смешивается с зельем Коровина. Неудивительно, что Соня выглядела, как кукла. От смешения медикаментов ей делается плохо, у нее тошнота, озноб, она не может заснуть. Но отец посчитал состояние дочери следствием совершенного преступления. Андрей Валентинович боится вызвать врача и, полагаю, дает Софье свою настойку от бессонницы. А мать регулярно накачивает ее энеротараином и еще, наверное, подливает снадобье Коровина. Эстер слышала, как хозяйка допытывалась у дочки: «Помнишь, как ты толкнула Лену, помнишь?» Лидия Сергеевна буквально загипнотизировала девочку, и той, одурманенной лекарствами, стало казаться: да, это она скинула сестру, к которой ревновала родителей. Надо ли удивляться тому, что Соня призналась в несовершенном поступке?

– Лидия подставила собственного ребенка? – ужаснулась Надя.

Я кивнула.

– Да, спасая себя. Не все матери любят детей. Лидия всегда относилась к Софье с прохладцей. Знаете, меня покоробили слова, которые она произнесла, когда в доме появился взрослый Егор. Ну-ка вспомните… Нас здесь всех собрал человек, решивший обелить Софью. Аноним проделал огромную работу, нашел у каждого из участников событий болевые точки и нажал на них, заставив приехать в Филимоново. Агнию он шантажировал информацией про смерть Лены. Николая, думаю, пугнул отсутствием обязательного для врача медобразования. Что он нащупал у Эстер, я не узнала, но предполагаю, что у нее тоже есть тайна. А вот Лиде правдоискатель сказал, что Соня всю жизнь ведет дневник, прячет его в тайнике, устроенном в доме, и там есть много интересного, в частности вся правда о происшествии шестнадцатого сентября.

И как же должна поступить мать, если кто-то хочет снять с ее дочери клеймо убийцы? Она обязана изо всех сил помогать анониму! То есть Лидии представился шанс оправдать Соню, а она говорит нам: «Моя дочь призналась, что скинула с балкона Елену, которая отвратительно вела себя в нашем доме. Мы пережили трагедию. Что еще надо?» Мать не хотела обелить дочь! У меня тогда возник вопрос: почему? Кстати, Лида, вы, думаю, искали по всему дому записи Сони. Я случайно застала вас в коридоре в тот момент, когда вы шарили руками по стене. Увидев меня, вы тут же прикинулись, будто потеряли колечко, и, вот удача, сразу нашли его.

Я перевела дух, все молча смотрели на Лидию Сергеевну.

– Моя голова… – не выпала из привычного образа Бархатова. – Умираю! Из-за боли не понимаю, о чем речь.

– Ну ты и сволочь! – воскликнул Николай.

– Чья бы корова мычала, – ехидно протянула Агния.

– Твоей телке тоже лучше помалкивать! – гаркнула Надя.

– Я абсолютно ни при чем, – захныкала вдруг Лидия, – совсем. Вы слышите нагромождение лжи.

Я откашлялась.

– Давайте не будем отвлекаться. Уж не знаю почему, но маленький Егор вдруг сообразил, что ошибся, обвинил не того человека. И поспешил к тете Лиде, чтобы рассказать о своих сомнениях. Кстати о словах «абсолютно ни при чем». Эстер была свидетельницей, как Андрей Валентинович уговаривал жену распатронить сберкнижку. У академика были личные, заныканные от семьи средства, на них он ранее купил квартиру Агнии, но в тот момент, чтобы заткнуть рот «друзьям», требовалось очень много денег. Лидии было безумно жаль накоплений. В ходе разговора она бросила фразу: «Только подумаешь, слава Богу, все обошлось, я ни при чем, и вылезает новая голова гидры». Эстер не придала особого значения высказыванию хозяйки и просто его повторила, а вот у меня возник вопрос. Лидия, вы воскликнули: «Все обошлось, я ни при чем». Что обошлось и почему вы ни при чем?

– Ее не заподозрили в убийстве моей дочери, – пролепетала Агния. – Лидка фактически призналась в преступлении!

Лидия Сергеевна вдруг сжала кулак и с силой ударила по столешнице.

– Суки! Все вы суки! Ты, Агния, сволочь, явилась в мой дом, жила здесь, жрала, пила, спала с моим мужем, хотела меня выпереть… Дочь твоя, мерзавка мелкая, пыталась меня прогнуть, права тут качала… Николай с Надькой вечно у Андрея в долг просили и отдавать забывали… Эстер, дубина стоеросовая, не растерялась, сначала брюлики потребовала, а вчера изумруды получила… Егор, гаденыш, по беседке скакал, говорил: «Я вспомнил, на Соньке была футболка простая, под горло, с короткими рукавами, а на вас с вырезом. Это вы Лену толкнули, скорее бегите, скажите всю правду, нехорошо врать…» Нашелся моралист! Андрей только о карьере думал, в кресло министра нацелился, в голове одно было – как бы ему наверх влезть, потом заболел, испугался смерти и стал психом… Антон людей чурается, в затонированной машине ездит, света, как вампир, боится… Сонька неумеха, дура никчемная… зятек Игорь подкаблучник… Дарья, гадюка, в моем доме была на правах племянницы, а какую бучу затеяла… Яна безумная, надеюсь, голову себе расшибет, когда в очередной раз с крыши прыгнет… Ненавижу вас всех! Не-на-ви-жу! Всех!