Нотки кориандра - Игорь Лебедев

Ардов не удивился, застав главного редактора «Санкт-Петербургских ведомостей» за обновлением художественной экспозиции, которую он разместил в стенах редакции. Года три назад Клотов всерьез увлекся современным искусством и с той поры все доходы от издательской деятельности пускал на пополнение коллекции. Он был воинственным апологетом новых форм, и потому стены редакции украшали весьма экстравагантные полотна, которые нередко вызывали возмущение посетителей, приносивших в газету частные объявления. В конце концов Клотов выделил для приема визитеров отдельный закуток, куда определил наиболее традиционные по сюжету произведения, исключив обнаженную натуру и прочие вольности.

Сейчас глава редакции был охвачен поиском подходящего места для двух мраморных голов, которые предполагалось установить на выкрашенных белой краской подставках в виде невысоких античных колонн. Одна голова лежала в опилках в открытом ящике на полу, а вторую, обливаясь потом, таскал по залу щуплый длинноволосый юноша — помощник редактора Арсений Карлович. Столы в зале были сдвинуты, и рабочие носили колонны с места на место, приставляя к стене в разных местах по приказу начальника. Арсений Карлович водружал мраморную голову на подставку, а Клотов принимался кружить между столами, оценивая с разных точек местоположение; признав его недостаточно выразительным, он кричал «Нет!» и требовал освоения нового пространства.

Многочисленные сотрудники, привыкшие к бурному темпераменту руководителя, продолжали невозмутимо работать в самых невероятных местах и позах: один вел беседу по телефону, взгромоздившись на подоконник рядом с фикусом; другой поставил пишущую машинку на стул и печатал, опустившись перед ней на колени; третий вообще забрался под стол, где красным карандашом правил гранки, разложившись прямо на полу.

Вокруг Клотова стайкой перемещалась группа редакторов, поскольку одновременно с преображением пространства глава издания проводил летучку, выбирая наиболее эффектные новости в утренний выпуск.

— С датского острова Шпицберген запустили наполненный водородом воздушный шар, — пробубнил красноносый редактор с обвислыми усами. — Цель экспедиции — впервые достигнуть Северного полюса по воздуху. Экспедицию возглавил шведский воздухоплаватель Саломон Август Андре.

— Это ж сколько на эту блажь денег изведут? — прикинул Клотов, продолжая следить за перемещением головы.

— Организация экспедиции обошлась в 130 тысяч крон, — невозмутимо продолжил доклад красноносый редактор, — из которых 65 внес фабрикант Нобель, а еще по 30 тысяч пожертвовали король Швеции и барон Диксон.

— Арсений Карлович, нос к окну разверните! — крикнул Клотов ассистенту, который все никак не мог уловить оптимальное положение скульптуры. — А еще пять тысяч кто дал? — повернулся Клотов к вислоусому репортеру; тот растерялся. — Нет! — отверг новость редактор. — Когда разобьются — тогда напишем. У вас что? — повернулся он к седовласому старичку в пенсне с острой бородкой.

Старичок перелистнул несколько страниц блокнота и зачитал:

— В Лондоне установили газовые фонари, которые не только освещают улицы, но и работают как автоматы, предлагая горячий кофе, чай и какао.

— Ого! — оценил изобретательность англичан Клотов.

— Помимо этого, в фонарях можно купить сигареты и почтовые открытки. А одна из моделей также снабжена телеграфом, по которому можно передать сообщение напрямую в Скотланд-Ярд.

— И все это на газу?

Старичок кивнул.

— Нет! — возвысил голос Клотов.

Седобородый редактор хотел было перелистнуть блокнот в поисках нового сообщения, но понял, что возглас относился не к новости про газовые чудо-фонари «Pluto Lamp», а к очередной неудаче с многострадальной мраморной головой.

— Давайте сюда, — указал редактор на стеклянную дверь в собственный кабинет. — Ставьте здесь, по бокам.

Рабочие принялись раздвигать столы, чтобы очистить путь к новому месту. Сотрудники редакции опять пустились в движение.

— Про фонари ставим в номер, — согласился Клотов. — С добавкой, что у нас, к сожалению, такое приживется не скоро ввиду низкой культуры населения: начнут совать всякую дрянь вместо денег. Или сдачу требовать с двугривенного. С автомата — сдачу! Чем это закончится? Верно, разгромом и крушением. К каждому фонарю городового не приставишь.