Ариведерчи, Верона! - Ольга Гаврилина

Полуживые, они добирались до своих кроватей, в маленькие душноватые номера без кондиционера, где жили по четверо, распахивали все окна, впуская пронзительный запах влажного песка и ночного прохладного моря. Падали на постели, сразу же засыпали.

На другое утро, сразу же после завтрака, собирались на короткий «разбор полетов» – обсуждали мелкие конфликтные ситуации, иногда возникающие с гостями, обменивались замечаниями, подтверждали план работы на сегодня.

А дальше день шел по накатанному сценарию.

Платили мало, зато они находились на полном пансионе, и это вполне устраивало Терезу, которая даже из болтовни с клиентами умудрялась выуживать что-то не просто любопытное, но и полезное, что, оседая в сознании, превращалось в клубок практических знаний.

В конце июля большинство туристов приехало сразу на две недели, а вечерняя программа была рассчитана только на семь дней. Не хотелось утомлять гостей повторениями, и директор отеля вызвал на разговор главного группы Агостино и Терезу, которая считалась первой помощницей и основной заводилой.

– Сможете как-то разнообразить репертуар? – задал он четкий вопрос, как только аниматоры вошли в кабинет.

– Несколько номеров в запасе есть, но на полную неделю все равно не хватит, – ответил главный и повернулся к Терезе, ища поддержки.

– Ну, игры какие-нибудь проведите с отдыхающими прямо на сцене, чтобы они сами что-то представили, – подсказал директор.

– Мы об этом уже подумали и в программу включили, но все равно…

– А что, если с соседним отелем «Коралл» поменяться! – выпалила Тереза.

– Чем поменяться-то? – не понял Агостино.

– У них своя программа, а у нас своя. Пару вечеров мы у них варьете отыграем, а они у нас! – радостно заявила девушка.

– Неплохая мысль. Договаривайтесь, узнавайте, насколько интересные у них номера, а на заключительном этапе и я подключусь. – Директор встал, показывая, что решение принято.

В тот год Трифоне вот-вот должно было исполнится семнадцать, и он работал в близстоящем отеле. Он увидел Терезу на вечернем сборе, когда ее и невысокого и улыбчивого парня им представил руководитель: «Это ребята из соседнего отеля, предлагают нам два вечера отыграть у них в «Сангриле» наши скетчи, а они в это время покажут у нас в отеле свою программу. Мне кажется, хорошая идея, да и на уровне дирекции тоже все согласовано».

– А что, здорово! Я согласен!

– Круто!

– Посмотрим, как там у них!

Раздались голоса из группы аниматоров «Коралла».

– Решили уже, что будем показывать? – поинтересовался Трифоне, не отводя взгляда от Терезы.

– В принципе, да. Осталось только с музыкальным оформлением кое-что уточнить.

– Тогда до завтра, – проговорил улыбчивый парень.

– Чао! – попрощалась девушка.

Трифоне был не в состоянии объяснить, что конкретно так ошеломило его при виде Терезы. И не мог бы даже определенно сказать, какие у нее глаза, волосы, нос. Общее впечатление необъяснимой гармонии и безграничного блаженства вдруг захватило его душу, когда он увидел эту девушку.

На другой день Трифоне попросил приятеля провести за него волейбол на пляже, а сам пришел пораньше на репетицию в летний театр.

Музыка уже играла вовсю, две девушки в коротких шортиках «в попу» танцевали на сцене. Было заметно, что двигались они вполсилы, просто чтобы обозначить позы и привыкнуть к новой площадке.

Трифоне, прерогативой которого являлись спортивные игры, был занят только в одной сценке и, усевшись с края, наблюдал за происходящим.

Выяснилось, что Тереза не только выступала как ведущая, но и успешно участвовала в подтанцовках и скетчах.

Каждый раз, когда Тереза появлялась на сцене, у Трифоне от счастья заходилось сердце и он смущенно двигался подальше в тень, понимая, что ему, долговязому шестнадцатилетнему пареньку, никогда не завоевать эту удивительную девушку.

По-настоящему поговорить с Терезой ему удалось только на заключительном вечере, после того как они отыграли свои два представления.

В благодарность за помощь дирекция «Сангрилы» организовала поздний фуршет для обеих групп аниматоров. На патио, выходящем прямо на море, на длинном столе были расставлены простые закуски – жаренные на гриле цукини, баклажаны, запеченные с сыром, маринованные аличи (рыбки типа нашей кильки), варенная в специях, нарезанная каракатица, посыпанная мелко накрошенной петрушкой и щедро политая оливковым маслом, много свежей зелени и крупные куски красных помидоров. Поодаль в запотевших графинах поблескивало пузырьками белое игристое вино. Рядом расположился большой поднос с фокаччей (пицца без помидорного соуса, используемая как хлеб), посыпанной розмарином.

Их попросили не шуметь, хотя терраса находилась достаточно далеко от гостиничного корпуса, а изможденные от жаркого солнца туристы уже разошлись по своим номерам.

Сначала все говорили негромко, обсуждая несомненный успех мероприятия, но вскоре кто-то вспомнил, как развалился реквизит у горе-иллюзиониста и из картонной коробки вывалились все заправленные туда разноцветные платки.

– А когда ребенок забежал на сцену, потянув за конец материи, я прямо обмер! А многие подумали, что так и было задумано! – проговорил патлатый парнишка, который подносил реквизит фокуснику.

– Как он уморительно запутался и упал! Я-то ждала, что заплачет сейчас, а он хоть и покатился по сцене, но не испугался совсем, а захохотал! – вторил ему другой.

– Ага, и на цветной кокон стал похож! – поделилась девица с фиолетовой прядью волос.

– Хорошо еще, что ребенок не ударился и родители оказались адекватные, хотя и бросились разворачивать запутавшего ребенка тут же на сцене! – несколько осадил веселый пыл воспоминаний начальник группы аниматоров.

В конечном итоге все пришли к общему мнению, что это совсем не испортило номер, а скорее придало ему веселую и живую ноту.

Все загалдели, заговорив одновременно, каждый хотел поделиться своим впечатлением.

– А вы помните реплики ведущей? Она не только не стушевалась, а превратила происходящее в веселую сценку! – проговорил Агостино, подлив вина Терезе, и приблизился к ней совсем близко.

– Это точно! Особенно когда отец, раскручивая полотно, накрыл мамашу платком! – напомнил загорелый парнишка со странной татуировкой на плече и тоже подвинулся к Терезе, около которой наклонился еще и руководитель их группы.

Трифоне, который все не решался заговорить с девушкой, а только вставлял шутки в общем разговоре, застыл на месте, с горечью наблюдая круговорот, образовавшийся вокруг девушки.

Но все-таки ему удалось пробиться!

Когда Тереза отошла к столу подложить листьев салата, Трифоне набрался смелости: