Окно - Амелия Бранскилл

Когда автобус подъехал следующим утром, я собиралась сделать то же самое, что и вчера: занять первое попавшееся свободное место где-нибудь спереди. Но сегодня пустые сиденья остались только позади, и у меня возникло ощущение, будто идти до них несколько километров. Смирившись, я подошла к сиденью, которое оказалось рядом.

– Можно я здесь сяду? – спросила я, даже не успев еще сообразить, к кому обращаюсь.

Оказалось, что это Сара Хинтер. Я знала Сару – настолько, насколько неизбежно узнаёшь человека, с которым учишься вместе еще с детского сада. Я знала, что она была в одной команде по кроссу с Анной и что ее стиль неизменно состоял из трех вещей: черная подводка, черные джинсы и большие (черные) наушники. Ее мама, по общему мнению, была самой красивой женщиной в Бёрдтоне.

Сара равнодушно посмотрела на меня. Наушники надежно прикрывали ее уши. Я показала на сиденье.

– А! – громко сказала она. – Конечно.

Чтобы освободить мне место, она взяла свою куртку – такую объемную, что казалось, будто она может увеличиться раза в два, как подушка безопасности, – и положила ее себе на колени.

Когда я устроилась рядом с ней, автобус заскрипел и, дернувшись, тронулся с места. Я вцепилась в край сиденья, чтобы меня не качнуло вперед. Сара сдвинула наушники на шею – из них едва слышно доносилась ритмичная музыка.

– Все нормально? – спросила она, глядя на белые костяшки моих пальцев, вцепившихся в спинку сиденья.

– Я в порядке, – ответила я, разжимая пальцы. – Просто мне показалось, что автобус вот-вот развалится.

Я говорила вполне серьезно, но она рассмеялась.

– Почему тебе так показалось – из-за шума или из-за тряски?

– И то и другое.

– Что ж, если тебя это чем-то утешит, не тебе одной иногда так кажется. Водитель утверждает, что сам он ничего такого не слышит, но я почти уверена, что он не признает никаких неполадок, если только автобус не загорится.

– Спасибо, успокоила.

– Всегда пожалуйста, – сказала она, коротко улыбнулась и снова надела наушники.

«Ладно», – подумала я и закрыла глаза, надеясь, что смогу продремать остаток поездки. Ты нашла место, поговорила с другим человеком. Это шаг в нужном направлении. Хорошая тренировка перед тем, что тебе предстоит. А предстояло мне добыть телефонный номер Лили у человека, который его точно знал: у Чарли.

* * *

До обеда найти Чарли мне так и не удалось. Вернее, я видела его целых два раза, но в первый раз он был окружен остальными баскетболистами, а во второй шел так быстро, что мне пришлось бы как следует пробежаться по коридору, чтобы его догнать. А непринужденной беседы не получится, если ты запыхалась. Так что вместо того, чтобы гоняться за ним, я снова уединилась в туалетной кабинке и принялась рассматривать сэндвич. На этот раз, аккуратно подняв верхний слой хлеба, я обнаружила, что внутри нет даже салата – только слой желтой горчицы на белом хлебе. К счастью, я приготовилась к такому ходу событий. Прошлой ночью я прокралась на кухню после того, как родители легли спать, и сделала собственный сэндвич – про запас, на случай, если сэндвич с горчицей – не случайная ошибка. Теперь, похоже, мне придется постоянно так делать, если я не хочу умереть с голоду или сообщить объятой горем маме, что она делает мне сэндвичи с начинкой из соуса. Я отложила это горчичное чудище и начала разворачивать свой собственный сэндвич.