Призраки тоже плачут - Данила Дмитриевич Лексаков

– В семь часов на старом месте, – коротко ответил Верховицкий. – До встречи.

После разговора с другом Даниил сел за стол. Нужно было перебрать старые дела, ожидая прихода вечера.

Глава 17

– Короче, так, мужики, – начал Шустрый, окинув взглядом присутствующих, – поехал я, значит…

Тут его речь прервал громкий стук в дверь гаража. Стоявший рядом байкер переместился поближе к двери и стал прислушиваться.

– Откройте, полиция! – потребовали снаружи.

– Легавые, ё-моё! – сплюнул Шустрый. – Принесла нелёгкая.

– Может, того? – спросил один из байкеров, указав на биту.

– Сдурел?! – ответил ему Шустрый и покрутил пальцем у виска. – Хочешь, чтобы тебя повязали?

– Откройте! Шустрый, чтоб тебя! – крикнул Верховицкий, стуча в дверь. – Это я, Лёха! Открывай давай.

– Свои, – с облегчением сказал вожак, вздыхая, – открывай.

Дверь открылась, и внутрь вошли Алексей с Даниилом.

– Здравствуйте, господа офицеры, – прохрипел Шустрый. – Зачем пожаловали?

– Хорош гнать! – резко ответил Верховицкий. – Информация нужна.

– Это можно… – отвечал байкер, – но не бесплатно.

– А я вот сейчас дам тебе промеж глаз! – начал злиться Даниил, закатывая рукава.

– Но, но, но, – ответил Шустрый, доставая биту, – попридержи коней, мусор! Ты не хами мне тут. Да я тебя сейчас!

– А ну тихо! – крикнул Алексей, выстрелив в потолок. Байкеры присели от неожиданности и накрыли головы руками. Шустрый выронил биту и поднял руки вверх.

– А теперь рассказывай! – продолжал Верховицкий, держа его на мушке. – Иначе он, – и он указал на Даниила, – тебя пришьёт. А в рапорте напишет, что ты оказал сопротивление при задержании.

– Чёрт с вами! – выругался Шустрый. – Спрашивай.

Услышав суть вопроса, главарь, недолго думая, отвечал:

– Да тут всё просто. Это Череп его завалил. Он всё грозился. Романов лет двадцать назад его посадил. А Череп только откинулся, и уж очень зол был на мента… Мол, «Завалю гада! Зуб даю!»

– Ну и где этот твой Череп обитает? – спросил Даниил, опуская рукава.

– А кто его знает? По-моему, на старой овощебазе, где лет семь назад взрыв был. Он себе там логово соорудил. На Большой улице!

– Ну вот и молодец! – сказал Верховицкий, убирая пистолет. – Так бы сразу. До скорого! – после этого следователи ушли.

– Падла! – выругался Шустрый, плюнув в сторону следователей. – Дай срок, доберусь до тебя!

Глава 18

В короткий срок было проведено несколько спецопераций. Во-первых, задержали Черепа. Тот оказал серьёзное сопротивление при аресте и ранил одного из оперативников. Но его быстро скрутили и отвезли в отдел. Под натиском допроса бандит быстро признался в убийстве Романова и подписал протокол. Ему дали пятнадцать лет в колонии строгого режима. Во-вторых, дело было раскрыто, и отличившимся оперативникам выдали награды. Даниилу за особые заслуги вручили наградной пистолет. Теперь можно было вздохнуть спокойно. Пока что.

Стоял прекрасный вечер. В парках гуляли люди, влюблённые парочки, освещаемые лучами фонаря. Были большие пробки на дорогах, люди возвращались с работы домой, чтобы наконец-то встретиться с родными и уйти на законные выходные. Прутов спокойным шагом возвращался домой. Дело было раскрыто благодаря Алексею, теперь можно отдыхать.

Минут через двадцать он подошёл к своему подъезду. Вот и родной двор, в котором он проводил своё детство. Всё-таки прекрасная это пора, детство! Ни забот, ни дел, вся жизнь впереди… Часто на ум приходят воспоминания о былых временах. Как ходил на рыбалку с дедом, гулял на даче целыми днями… Красота! Но, увы, все мы взрослеем, ничего не поделать.

Рассуждая так, Даниил поднялся на нужный этаж и зашёл в квартиру. По помещению расходился чудный аромат – это мама Прутова готовила ужин.

– Привет, я дома! – крикнул в сторону кухни Даниил и стал раздеваться. В коридор вышла мать Даниила, Галина Александровна, в фартуке, с прихваткой и лопаткой в руках.

– Здравствуй, сынок, – сказала она. – Проходи скорее, ужинать будем. Галине Александровне было уже за пятьдесят, лицо её, покрытое морщинами, было обычно сосредоточенным и довольно строгим. Много лет она проработала преподавателем русского и литературы. Сейчас же мать Даниила занималась репетиторством.

– Уже бегу! – крикнул Даниил из ванной. – Мою руки!

Сделав все свои дела, Прутов прошёл на кухню и был приятно удивлён. Стол был накрыт множеством различных блюд, которые источали необычный аромат. Всё как он любил.

– Ты просто волшебница! – проговорил Прутов, обнимая мать.

Она обняла его в ответ и взглянула на сына. Ещё вчера этот взрослый мужчина был маленьким мальчишкой, который ходил с ней за руку. А сейчас перед ней стоял серьёзный следователь. Уже полковник. Мать была горда им.

– Да ладно уж… – проговорила Галина Александровна, освобождаясь из крепких объятий Даниила. – Садись скорее, остынет.

Они сели за стол и начали ужинать. Но у Прутова вдруг зазвонил телефон.

– Полковник Прутов слушает, – проговорил Даниил, взяв трубку. – Что стряслось?

Галина Александрова положила вилку на стол и внимательно посмотрела на сына. Неожиданно лицо Даниила стало бледным, руки его затряслись, и он уронил вилку на пол. Затем схватился руками за голову и рухнул на стол, закрыв лицо.

– Что случилось? – спросила мать, вставая из-за стола.

– Лёху убили… – тихо прохрипел Даниил. – Только что нашли…

Галина Александровна подошла к окну, достала сигарету и закурила. Она делала так, когда сильно нервничала. Даниил же продолжал сидеть в том же положении и бормотал про себя: «Не может быть… не может этого быть…»

По дороге мчалась скорая помощь и полицейская машина. На то место, где обнаружено тело Алексея Верховицкого. Лучшего друга Прутова.

Глава 19

Даниил подъехал к месту, где обнаружили тело Алексея. По дороге Прутов никак не мог свыкнуться с мыслью, что его друг погиб. Алексей был для него не просто другом, а наставником, учителем, помощником во всех начинаниях.

«Уйду к чёрту из органов, – думал про себя полковник. – Лёхи нету больше, и я не буду служить».

Подъехав к месту преступления и выйдя из машины, Даниил направился к заградительной ленте, а затем медленным шагом подошёл к накрытому телу. Неожиданно ноги Даниила подкосились, и голова пошла кругом.

– Что-то мне нехорошо… – проговорил он, падая, но его успели подхватить под руки и усадить на скамейку.

– Слушай, может, тебе врача? – поинтересовался у Прутова один из оперативников.

– Ничего не надо, всё хорошо, – отвечал Прутов. – Уже полегчало.

– Лучше тебе не смотреть, – предостерёг один из следователей.

Все работавшие вокруг полицейские молчали. Ни один не начинал ещё поиск свидетелей и не писал протокол. Никто не мог поверить в произошедшее.

Найдя в себе силы, Даниил направился к трупу.

– Показывай, – сказал он судмедэксперту и отвернулся.

– Ну смотри, – отвечал