Красная дверь - Чарлз Тодд

— Черт возьми, передайте их Гибсону. Пусть кто-нибудь еще займется ими. Это срочное дело.

Выйдя из Ярда, Ратлидж поехал в клинику «Бельведер». Она была расположена в бывших офисах большой канадской фирмы, которая, сильно пострадав от «испанки» и депрессивного состояния дел после перемирия, вернулась в Оттаву. Клиника, ищущая новые помещения, приобрела их. Они находились неподалеку от Британского музея, и на оживленных улицах в этот час было много транспорта.

Когда Ратлидж поднимался по ступенькам к изысканно декорированному входу, который клиника сохранила после переделки, швейцар в синей униформе кивнул ему и открыл дверь. Внутри был вестибюль с высоким потолком, и его шаги по мраморному полу отзывались эхом. Санитар, сидевший за столом, приветствовал Ратлиджа и спросил, чем он может помочь.

Ратлидж собирался спросить о миссис Теллер, но в последний момент передумал.

— Мне нужна старшая медсестра. Я инспектор Ратлидж из Скотленд-Ярда.

— Хорошо, сэр. — Санитар нажал одну из шести кнопок на боку стола. — Сейчас кто-нибудь придет за вами и проводит в кабинет старшей медсестры.

— Вы были на дежурстве после полудня, когда мистер Теллер покинул клинику?

— Да, сэр, был. — Он откашлялся, поглаживая панель с кнопками. — Наши посетители уходят в четыре. Поэтому несколько минут здесь суета. Должно быть, мистер Теллер был среди них, хотя откуда мне знать? У меня не было причин замечать именно его.

— Вы не помните никого, кто соответствовал бы его описанию?

— Нет, сэр. В большинстве это родственники, обсуждающие свой визит. Я вижу это каждый день.

— А сегодня?

Санитар поднял взгляд к потолку.

— Были мужчина и женщина. Потом три сестры — они почти каждый день навещают своего отца. Еще один мужчина с взрослыми дочерьми. Священник. Одинокая женщина. Пожилая женщина в инвалидной коляске с сыном. Большая семья — пять или шесть человек. — Он перевел взгляд на Ратлиджа. — Сожалею, сэр, но это все, что я могу сделать. Мы больше интересуемся теми, кто приходит, а не теми, кто уходит. Если они в очень плохом состоянии, я должен вызвать врача.

Если Теллер вышел через эту дверь, он был достаточно умен, чтобы сделать это вместе с другими. Реплика перед открытием двери и ответ, казавшиеся частью обычного разговора.

«Как прошел ваш сегодняшний визит?»

«Спасибо, маме немного лучше. А ваш?»

«Боюсь, изменений мало, но врачи теперь более оптимистичны — они считают, что мой брат поправится…»

Это могло произойти таким образом.

Конечно, если Теллер ушел по своей воле и знал, что делает.

— Это означает, — указал Ратлидж, — что мистер Теллер должен был полностью одеться, иначе вы обратили бы на него внимание.

— Верно, сэр.

Молодая стажерка открыла дверь и направилась к Ратлиджу.

— Это единственный выход для публики? — спросил он у санитара.

— Да, сэр.

— Старшая медсестра примет вас, — сказала Ратлиджу молодая женщина. — Вы из Скотленд-Ярда? Ее предупредили о вашем визите.

Ратлидж поблагодарил санитара за помощь и последовал за стажеркой в оживленный коридор, где сновали медсестры.

— Здесь всегда такая суета?

— Да, сэр. Здесь кабинеты врачей. Палаты за дверью в дальнем конце и наверху. — Она остановилась у двери слева и постучала, прежде чем войти.

Старшая медсестра вышла из-за стола, протянула холодную руку Ратлиджу, когда он представился, и указала на стул.

Это была высокая женщина с прямой осанкой, светлыми седеющими волосами и холодными голубыми глазами. Голос ее звучал так же холодно.

— Добрый день, инспектор. Спасибо, что пришли так быстро.

«Она не любит полицию», — сказал Хэмиш.

Старшая медсестра тотчас же подтвердила это:

— Жаль, что ваше присутствие оказалось необходимым. Но миссис Теллер очень обеспокоена, и, хотя местная полиция делает все, что может, ее подбодрит то, что ресурсы Скотленд-Ярда направлены на поиски ее мужа.

Стажерка, которая привела его, бесшумно закрыла за ним дверь.

Ратлидж подумал, что старшей медсестре пришлось нелегко, сначала обыскивая клинику и общаясь с полицией, а потом отвечая на вопросы взволнованной семьи Теллера.

— У вас есть причины полагать, что мистер Теллер намеревался причинить себе вред? — спросил он ее. — Мне сказали, он был очень болен.

— Мы не смогли диагностировать его болезнь, — сказала старшая медсестра. — Но есть основания думать, что он был чем-то обеспокоен и это беспокойство обрело физическую форму. Тот факт, что он поправился так быстро, позволяет надеяться, что его психическое состояние тоже нормализовалось.

Она не ответила на его вопрос.

— Он мог покончить с собой?

— Мы не можем вам это сказать.

Дверь позади него снова открылась, и та же стажерка ввела высокую стройную светловолосую женщину в синем платье. Ее глаза покраснели от слез, а лицо было бледным.

Ратлидж сразу догадался, кто это. Поднявшись, он подошел к ней, взял ее за руку и назвал себя.

— Миссис Теллер? Сожалею об исчезновении вашего мужа. Ярд сделает все, что в его силах, чтобы вернуть его вам как можно скорее.

— Благодарю вас. — В голосе Дженни Теллер звучали слезы.

Ратлидж подвел ее ко второму стулу, который уже поставили у стола старшей медсестры. Судя по лицу последней, она была недовольна, что он так быстро прекратил разговор с ней.

Дженни Теллер глубоко вздохнула.

— Есть какие-нибудь новости? — с надеждой спросила она.

— Я здесь, чтобы получить информацию, которая поможет нам в поисках.

— Но я говорила сержанту…

— Сержант Биггин отметил это в своем рапорте. Но иногда, задавая вопросы, мы узнаем новые детали, которые могут оказаться полезными. Вы не можете поподробнее рассказать мне о болезни вашего мужа?

Дженни начала сбивчиво описывать поездку мужа в Лондон и ее завершение, когда семейный врач отправил его в «Бельведер» для дальнейшего обследования.

— Я не хотела ехать в Лондон с ним. Мы поссорились накануне вечером — из-за скорой отправки Гарри в школу, — и теперь я виню себя, что не была там, когда ему стало плохо. Мы могли бы быстрее обратиться за помощью, возможно, он быстрее бы поправился, и ничего бы этого не произошло. — Она нашла в кармане носовой платок и прижала его к глазам, потом устало улыбнулась. — Это были худшие пять дней в моей жизни.

— А с вашим сыном ничего не произошло? Тогда или позже?

— Нет, он был и есть в полном порядке. Не представляю, что Монтли подумали обо мне, но я заразилась у Уолтера страхом и боюсь, что говорила несколько… навязчиво.