Оживший покойник - Рекс Стаут

Вульф все еще молчал.

– Извините, инспектор, – словно утверждаясь в своем ответе, сказал я, – но этого человека я никогда не встречал.

Кремер повернулся к Вульфу и спросил саркастическим тоном:

– Учитывая данные обстоятельства, вы должны согласиться, что я имею полное право узнать, зачем она сюда приходила? Сначала дважды давала неверные сведения о том, где провела вчерашнее утро, и когда мы все-таки выжали из нее, что приезжала к вам, не пожелала объяснить цель своего визита. Заявила, что скорее умрет, чем скажет. Но я-то прекрасно знаю, что Синтин Найдер имеет какое-то отношение к убийству, прямое или косвенное, и пришел к вам потому, что убежден, что вы располагаете какими-то сведениями по делу.

Наконец Вульф раскрыл рот:

– Мисс Найдер арестована? – спросил он.

Кремер не успел ответить: раздался телефонный звонок, я снял трубку. Мужской голос попросил к телефону инспектора Кремера, и тот, подойдя к моему столу, стал слушать чье-то донесение. Выслушав, проворчал что-то нечленораздельное, разобрал я лишь одно слово «здесь», однако домыслил все остальное. Чтобы не давать Кремеру козырей в руки, решил сам ответить на вопрос Вульфа, в тот момент, когда Кремер клал трубку, заговорил, обращаясь к своему боссу, намеренно громко:

– Нет, сэр, она не арестована. По-видимому, для этого нет достаточных данных… Ее отпустили, но, разумеется, держат под наблюдением, а сейчас доложили, что Синтин в данный момент находится в нашем доме. Она действительно ожидает вас в гостиной. Я провел ее туда, потому что знаю, что вы не любите, когда вам мешают во время еды. Позвать ее?

Кремер вернулся к красному креслу, сел в него и сказал о ком-то вслух:

– Паршивый недоносок!

Я не обратил на это внимание, понимая, что подобный эпитет не относится ко мне. Я был человеком нормального веса и роста – 80 килограммов и 13О сантиметров. А о Вульфе, тем более, говорить не приходится: «недоноском» его не назовешь.

Кремер грозно посмотрел на моего шефа:

– Сейчас же позовите ее сюда. Она должна сказать, где была и что делала вчера.

Глянув на меня, Вульф спросил:

– Это она позвонила в дверь, когда мистер Кремер не давал мне нормально позавтракать?

– Да, сэр.

– Что сказала?

– Ничего, кроме того, что хотела бы вас видеть. Она провела достаточно времени в обществе полицейских, вид у нее крайне измученный.

– Приведи ее сюда.

Кремер хотел было что-то возразить, но я не стал его слушать, открыл дверь примыкающей к кабинету Вульфа комнаты, стены которой обиты звуконепроницаемой тканью, и сказал почтительно:

– Инспектор Кремер хотел бы вас видеть, мисс Найдер. Не пройдете ли вы сюда?

Она встала, лицо у нее будто окаменело. Немного поколебавшись, вошла в кабинет.

Я усадил ее в одно из желтых кресел так, чтобы она была хорошо видна Вульфу, а Кремеру – не очень. Она села, посмотрела в лицо инспектору честным открытым взглядом, потом перевела глаза на Вульфа и нервно проглотила слюну.

Вульф насупился, глаза у него сощурились:

– Мисс Найдер, – резко заговорил он, – я работаю на вас и получил от вас задаток. Это так?

Она кивнула:

– Совершенно верно.

– Тогда послушайте мой первый совет. Полиция имела основания задержать вас в качестве важного свидетеля, но вместо этого они создали вам видимость свободы, а в действительности следили за вами. Отныне, куда бы вы ни вздумали пойти, что бы ни захотели сделать, вряд ли это у вас получится без их ведома. Мистер Гудвин, специалист в такого рода делах, может подтвердить…

Кремер никак не отреагировал на эти слова. Он вытащил сигару из внутреннего кармана и сунул ее в рот, но не закурил. Я никак не мог понять, для чего он это делал, потому что ни разу не видел, чтобы сигара у него была зажжена. Кремер либо жевал ее, либо она висела у него на губе, и он ее перебрасывал из одного угла рта в другой.

– Как я понял, – продолжал Вульф, – мистер Кремер и его люди узнали от вас, что вы вчера приходили ко мне, но вы наотрез отказались объяснить с какой целью. Это так?

– Да.

– Хорошо. Я полагаю, что вы поступили разумно. Но поскольку вы были в вашем офисе в доме 496 на двенадцатом этаже, когда там нашли труп неизвестного, вы подозреваетесь в убийстве, и вам не стоит скрывать свои маленькие секреты. Я понимаю, что вы очень не хотите об этом рассказывать, но все же не советую вам скрытничать. Правда, хотя я и стал вашим доверенным лицом, я не адвокат, поэтому факты, сообщенные вами мне, не могут считаться «конфиденциальным сообщением». В моем положении я должен находиться если не в хороших, то хотя бы в приемлемых отношениях с полицией, чтобы сохранить лицензию детектива. Я не чураюсь компромиссов с инспектором Кремером. Не говоря уже о том, что часто восхищаюсь им, всегда уважаю и всегда готов ему помочь. Поэтому, если вы расскажете сейчас то, что вчера сообщили нам, вы избавите от такого рассказа меня. Все это я говорю во избежание могущих возникнуть между нами недоразумений.

– Я не стану возражать, если расскажете вы, – заметила Синтин.

– Ладно!

Вульф кивнул в знак согласия и обратился к Кремеру:

– В то время, когда ваши помощники в полиции пытались припереть к стенке мисс Синтин, вы, по всей вероятности, выяснили, что Гудвин вчера присутствовал на показе мод?

– Да, мне об этом известно.

– Но вы не знаете – почему?

– Я туда еще не ходил…

– Вряд ли такой визит вам что-либо даст.

Вульф улыбнулся. То, что в его улыбке сквозила насмешка, понимал я один.

– Ну, вы слышали, что я только что сказал, и что ответила мисс Найдер. Хорошо, я расскажу вам, зачем она сюда приходила. Она хотела проконсультироваться со мной по поводу своего дяди.