Тайский талисман - Лин Гамильтон

— Мать Чата, — ответила Дженнифер. — Женщина, к которой я нетактично обращалась «миссис Чайвонг». Ты завтра с ней познакомишься. Не знаю, какой ее найдешь. Я нахожу какой-то жуткой. Отец его производит приятное впечатление, но он очень стар. Все называют его Кхун Таксин. Я обращаюсь к нему «сэр».

— Как понять — «старый»? Немного старше твоего отца и меня?

— Ему больше лет, чем вам вместе взятым. Около девяноста. По крайней мере не меньше восьмидесяти. Его первая жена умерла, и он женился на матери Чата. У Чата есть единокровный брат, сын первой жены — я с ним не встречалась, младший брат по имени Дусит и дурно воспитанная сестренка Прапапан. У нее прозвище «Толстушка». Не представляю, почему. Она довольно худощава.

— А тебя как называют? Мисс Дженнифер?

— Да, — ответила она. — Пусть себе. Произносить «мисс Лучка» им трудно. Получается что-то вроде «Руча».

— Мне нравится эта комната, точнее, эти покои, — сказала я, подходя к резному ларцу. — По-моему, он очень старый и очень красивый. Знала ты, что это ларец для рукописей? В свое время в нем хранились или должны были храниться религиозные манускрипты. Золотистая и черная лакировка просто чудесная. Середина или конец восемнадцатого века.

— Я с удовольствием поговорю об этом с тобой. Только не сейчас. Я знаю, ты устала. Но в этом доме все просто потрясающее.

— И взгляни на эти золотые шкатулки. Золото с чернью. Знаешь, что их некогда делали исключительно для членов королевской семьи?

— Если думаешь, что этот этаж представляет собой нечто потрясающее, — сказала Дженнифер, — то подожди, увидишь тот, где они живут. Клянусь, они владеют половиной Бангкока. Я, конечно, преувеличиваю, но слегка.

— А те двери, в которые мы входили. Видела резьбу на них? Какая искусная! Думаю, это храмовые двери. С настоящего храма.

— Я не знала, что Чат из такой семьи. У него есть приличная квартира неподалеку от студенческого городка, и да, он ездит на БМВ, но, знаешь, тут не просто обеспеченность. По-моему, все это уже излишество.

— Знаешь, что это? — спросила я, взяв со стола небольшое блюдо. — Называется «бенчаронг», что означает на санскрите «пять цветов». Такую керамику производили в Китае для тайских — тогда они назывались сиамскими — королевских дворов. Очень красивое, правда?

— Мне кажется, они постоянно оценивают меня и считают недостойной своего сына. Не думаю, что Чат хотел знакомить меня со своими родителями, но они настаивали.

— Взгляни на эти светильники. Основания их представляют собой божеств, называемых «кинари». Видишь, это полулюди-полуптицы. Что ты сказала? — спросила я, сделав перерыв в перечислении сокровищ.

— Не знаю, — ответила Дженнифер.

— Знаешь, знаешь: что-то насчет того, что ты недостойна. Это ерунда. Пусть у них много денег, но им повезло, что их сын любит такую девушку, как ты. Вот так!

— Пожалуй, — сказала Дженнифер. — А теперь ложись-ка спать. Уже почти полночь. Наверстаем все завтра. Может, позавтракаем вместе?

— Хорошо, — ответила я. — Разбуди меня, когда проголодаешься. Между прочим, пока мы здесь, у нас есть одно предприятие.

— Предприятия я люблю, — сказала она. — Какое?

— Нужно найти антиквара по имени Уильям Бошамп.

— Это будет нетрудно, — сказала Дженнифер. — Где его магазин? Чат наверняка знает, где он находится.

— Я знаю, где находится магазин. Во всяком случае, у меня есть адрес. Но этого человека никто не видел уже несколько месяцев. Утром расскажу тебе, в чем тут дело.

— Отлично! — сказала она. — Небольшая детективная работа, как у папы. Только завтра я не могу. Кхун Вонгвипа хочет, чтобы я поехала куда-то с ней. Я думала, тебе потребуется день отдыха после долгого пути. Спокойной ночи!

Я приняла душ и с удовольствием улеглась на большую кровать. Заснула почти сразу и какое-то время спустя проснулась от звука шагов по коридору. Была уверена, что кто-то пошел в комнату Дженнифер, и почти уверена, что Чат. Подумала, что сказал бы ее отец, если б узнал об этом. А потом стала думать, где может быть Уилл Бошамп.

* * *

Я приехала в Бангкок рано, потому что из-за двенадцатичасовой разницы во времени проснулась на рассвете, водитель отвез меня к железнодорожной станции и пообещал встретить там же в пять часов.

Я люблю Бангкок. Иногда даже себе самой трудно объяснить, почему. Уличное движение ужасающее, воздух тем более, бедность нещадная, проституция навязчивая, отталкивающая. И все-таки когда солнечные лучи касаются золотых шпилей Большого дворца или отражаются от стеклянных мозаик на фасадах храмов, отчего они сверкают, словно усеянные миллионом крохотных разноцветных лампочек, когда вдыхаю даже в городе пьянящий аромат жасмина, улавливаю ритм повседневной жизни на клонгах,[4]этот город вновь пленяет меня. Кажется, я оказалась здесь впервые, и меня ошеломляют зрелища и запахи, дурманит жара, приводит в замешательство экзотика. И вместе с тем представляется, что я прожила здесь всю жизнь, что мое место почему-то здесь. Я постояла несколько секунд, вбирая в себя все это.

Как не раз отмечал Клайв после нашего первого разговора на эту тему, отношение к поискам Уилла у меня было весьма противоречивое. С одной стороны, мне казалось, что найти его будет легко. Нужно только подождать час-другой возле его дома, и он непременно появится. С другой — представлялось, что он где-нибудь на пляже, с выпивкой и зонтиком в одной руке, с лосьоном для загара в другой. Однако оба сценария базировались на одной предпосылке: он не хочет давать ни цента жене и дочери.

«Антикварный магазин Ферфилда» я нашла легко. Он находился в сой, или переулке, отходящем от Силом-роуд, в старом особняке, превращенном в бангкокский вариант торгового центра. Это место некогда было центром города с точки зрения иностранцев, или фарангов, как их здесь называют. Оно находится неподалеку от реки, возле Нью-роуд, теперь называемой по-тайски Чароен Крунг-роуд, улицы, построенной в середине девятнадцатого века, приспособленной для проезда экипажей дипломатов, и многие посольства размещались поблизости. Центром этого района тогда был и, пожалуй, остается по сей день отель «Ориентал», в нем останавливались такие писатели, как Джозеф Конрад, Сомерсет Моэм и Грэм Грин, там любили собираться и общаться эмигранты.

Особняк, в котором некогда вполне могло размещаться посольство или жить сколотивший на востоке состояние авантюрист, теперь представлял собой лабиринт лавочек, большинство которых якобы торговало антиквариатом. Говорю «якобы», потому что в Бангкоке можно найти лучшие на свете изделия, которых среди предлагаемых товаров ужасающее количество. Более того, многие товары из тех, что остаются после изъятия подделок, нелегально вывезены с территории храмов, то есть украдены. Быстрый взгляд вокруг подтвердил мое мнение. Это одна из причин того, что часто в своих поездках в Азию за товаром я миную Таиланд, а когда все-таки приезжаю сюда, то ищу интересные вещи — резные двери, окна, мебель, другие декоративные поделки: компания «Макклинток и Суэйн» предлагает все это как копии тем нашим клиентам, которым нравится их вид, но которые не требуют подлинных антикварных вещей или не могут себе их позволить.