Красная жатва - Дэшил Хэммет

— А что было делать? — По его симпатичному юному лицу еще шире разлилась краска. Он заговорил, запинаясь: — Собственно, я ей кое-чем обязан. Она… Пожалуй, я вам расскажу. Я хочу, чтобы вы знали ее и с этой стороны. У меня было немного денег. Когда от них ничего не осталось… Учтите, я был молод и сходил по ней с ума. У меня деньги кончились, но в банке их было много. Тогда я… Неважно, сделал я что-то или просто подумал… В общем, она про это узнала. От нее ничего не скроешь. Тут и наступил конец.

— Она с вами порвала?

— Да, слава Богу! Если бы не она, может быть, сейчас вы разыскивали бы меня за кражу. Я ей обязан! — Он сосредоточенно наморщил лоб. — Пусть это останется между нами. Ладно? Просто я хотел, чтобы вы знали — в ней есть не только плохое. О нем вам и без меня наговорят.

— Возможно, что-то в ней есть и хорошее. А возможно, она рассчитала, что не стоит рисковать и впутываться в историю за такую цену.

Он поразмышлял над этим и покачал головой.

— Может быть, вы и правы, но не совсем.

— Я так понял, что к ней вход строго по оплаченным билетам.

— А как же Дэн Ролф? — спросил Олбури.

— Это кто такой?

— Считается, что он ей не то родной брат, не то сводный. Но это неправда. Он смертник — чахоточный. Живет у нее. Дина его содержит. Она в него не влюблена и ничего такого. Просто подобрала где-то и привела к себе.

— Еще примеры есть?

— Еще она с радикалом встречалась. Хотя вряд ли ей было от него много выгоды.

— С каким радикалом?

— Который приехал сюда во время стачки. Куинт его зовут.

— Значит, он тоже был у нее в списке?

— Похоже, из-за этого он и остался здесь, когда стачка кончилась.

— Куинт до сих пор значится в списке?

— Нет. Она мне говорила, что боится его. Он грозил ее убить.

— В этом списке, кажется, в свое время перебывали все, — заметил я.

— Ей стоило только захотеть, — сказал он, и это прозвучало серьезно.

— Кто был последним — Дональд Уилсон? — спросил я.

— Не знаю, — сказал Олбури. — Я про них никогда не слышал и ничего такого не видел. Шеф полиции велел нам проверить, не выписывал ли он ей чеков раньше, до вчерашнего дня, но мы ничего не нашли. И никто таких чеков не помнит.

— Кто, по-вашему, был ее последним клиентом?

— Я часто видел ее в городе с парнем по имени Талер, у него тут пара игорных домов. Кличка Шепот. Вы, наверное, про него слыхали.

В восемь тридцать я расстался с Олбури и направился в гостиницу «Шахтерская» на Форест-стрит. За полквартала от гостиницы я встретил Билла Куинта.

— Привет! — окликнул я его. — А я к тебе шел.

Он остановился, оглядел меня с ног до головы и проворчал:

— Так ты легавый.

— Вот невезуха, — пожаловался я. — Иду тебя заарканивать, а тебе уже настучали.

— Что ты теперь хочешь знать? — спросил он.

— Про Дональда Уилсона. Вы были знакомы?

— Были.

— Хорошо?

— Нет.

— Как ты к нему относился?

Куинт выпятил толстые губы, издал звук, словно рвется тряпка, и заявил:

— Либерал он был паршивый.

— Ты знаешь Дину Бранд? — спросил я.

— Знаю. — Шея у него сделалась короче и толще.

— Могла она убить Уилсона?

— Запросто. Это уж точно.

— Значит, не ты его убил?

— Кто же, как не я, — сказал он. — Мы с ней вместе, на пару. Еще вопросы есть?

— Есть, но не стану тратиться попусту. Ты же все равно соврешь.

Я вернулся на Бродвей, нашел такси и велел водителю отвезти меня на Харрикейн-стрит, дом 1232.