Дважды не присягают - Сергей Иванович Бортников

– Нет. Дело-то новое. Органами неизученное. Пока.

– Одна здесь, в гостинице, одна на Варшавской трассе…

– Стоп. Как она выглядит.

– Худая тварь, с лошадиной мордой.

– Ну, Мариночка, спасибо тебе… За просвещение!

– Ешьте – не обляпайтесь, гражданин начальник…

Воспользовавшись телефоном дежурной администраторши, грузной, недовольной женщины пенсионного возраста, Гузь вызвал служебную машину и рванул в сторону кольцевой дороги, по которой направлялся в сторону границы сплошной поток автомобилей.

И тут ему снова повезло.

Подозреваемая, которую Юрий сразу же узнал, благодаря колоритному описанию гостиничной проститутки, одиноко бродила по заснеженной обочине неподалеку от старого моста. Капитан велел притормозить, и потрепанная «семерка», ведомая опытной рукой бессменного водителя отделения угрозыска по кличке Белый, застыла прямо перед девицей.

– Садись! – грубо бросил Гузь, приоткрывая дверцу.

Не дожидаясь повторного, может быть – более вежливого приглашения, барышня полезла на заднее сиденье.

– Ты по работе или просто так прогуливаешься?

– Нашел дуру!

– Тебе известно, кто я такой? – спросил капитан и незаметно включил диктофон.

– А то как же!

– Тем лучше… Маруху знаешь?

– Не-а!

– Это тот тип, с котором ты резвилась в тот вечер, когда с моста сбросили одного моего знакомого…

– Так бы сразу и сказал…

– Давай колись!

– Чего?

– Рассказывай, что видела, что слышала.

– Они на «копейке» были.

– А, может, все же, на «тройке» или на «пятерке»?

– Может… Я в машинах не очень разбираюсь. Только так клиент сказал: смотри, мол, модные пацыки, и на такой кляче…

– Серьезные ребята?

– А ты как думал? Полный фарш… Цепуры[8] по сто грамм, «гайки»[9], прикид[10] недешевый. Глаз у меня наметан – полгода за бугром пахала.

– В какой ипостаси, если не секрет?

– А то ты не догадываешься!

– Понял… Узнать сможешь?

– Кого?

– Ну этих, крутяков…

– Да. Мы их лица фарами осветили. Случайно. Когда из-под моста выезжали.

– А пострадавшего?

– Тоже…

– Какой он из себя?

– А то вы Шкворня не знаете?

– Вау! Ты была с ним знакома?

– Еще как… Бандиты – наши первые клиенты.

– А Боча случайно в тот день по мосту не пробегал?

– Валерчик? Нет…

– А, может, он, того, находился в салоне автомобиля?

– Нет. Те все были приезжими.

– Точно?

– Точно. И на тачке с львовскими номерами…

– Об этом тоже клиент сказал?

– Нет. Сама видела. 16–32 ЛВ.

– Ну и память у тебя!

– Не обижаюсь…

– Ладно, гуляй… Вспомнишь еще что-то – позвони ноль-два. Гузь моя фамилия.

– Знаю. Я свободна?

– Пока да.

Глава 10. Ты мне – я тебе

В центре города Гузь отпустил Белого с автомобилем на все четыре стороны и, оккупировав свободную кабинку переговорного пункта, достал свой разбухший от записей блокнот. Наконец нашел в нем то, что искал, и принялся накручивать диск таксофона.

– Алло… Мне Павла Ивановича…

– Слушаю.

– Капитан Гузь.

– Знаю такого.

– Дело есть.

– Говори.

– Не по телефону.

– Ты где?

– На переговорном.

– Лады. Через пять минут буду…

Капитан повесил трубку и углубился в размышления.

Лиза говорила чистую правду – сомнений быть не могло. Патруль дорожной милиции еще несколько дней тому назад обнаружил «жигули» первой модели с номерами 16–32 ЛВ на пустыре за Брестской улицей; с тех пор тачка находилась на штрафплощадке. Конечно же машина числилась в розыске, ее угнали аж под Равой-Русской…[11]

Но…

Но что-то в рассказе лесбиянки было не так…

Что? Что?

Стоп! Почему люди, утопившие Шкворня, не стали преследовать «фольксваген» Марухи? Иномарка выехала на трассу в самый неподходящий момент и осветила их лица. Если это киллеры – они просто обязаны убрать свидетелей! Но не убрали… Почему? Да потому что были уверены: никто их искать не станет… Дело забрало КГБ. Значит…

По стеклу постучали.

– Ты что там, заснул? – рявкнул снаружи здоровенный детина в длиннющем темном пальто.

– Извините, – виновато пробормотал Юрий, покидая кабинку.

«Значит, надо быть начеку, и если Карпуша тоже влез в это дерьмо – лучше не сообщать ему о своих подозрениях… Но как узнать, в курсах он или нет? Ладно, разберемся по ходу следствия…»

Павел вошел в переговорный пункт и, оглядевшись по сторонам, незаметным жестом показал Гузю, мол, дуй вправо. Там, за административными помещениями, был еще один выход, о котором знали немногие.

«Карпов не хочет, чтобы нас видели вместе, – лихорадочно размышлял капитан, следуя по длинному коридору. – Такое поведение может иметь только два объяснения: либо за ним следят, либо майор тоже каким-то образом причастен к лавине смертей, обрушившейся на наш городишко. Если он «шифруется» по первой причине – мы союзники, если по второй – лучше не рисковать и не раскрывать карты…»

Оказавшись с тыльной стороны переговорного пункта, капитан спустился вниз по крутому склону и присел на одинокую скамью у входа в городской парк. Вскоре рядом с ним примостился Карпов.

– Привет, Юрок.

– Здорово, Павел Иванович… Как поживаешь?

– «Раньше жизнь была, как жизнь, а сейчас – мгновения…» – ответил строкой песенки Карпов и тут же спросил: – Но ведь ты меня позвал не для того, чтобы обсуждать проблемы личной жизни?

– Точно. Дело к тебе есть.

– Говори.

– Скажу. Только ответь сначала на один вопрос: зачем так маскироваться?

– Честно?

– Честно!

– Следят за мной, Юрий Дмитриевич.

– Кто?

– Свои же.

– Запорол бочину?[12]

– Вроде бы нет… Думаю, причина состоит в том, что именно мне поручено вести расследование убийства Чары, и кто-то высокопоставленный очень хочет знать обо всех шагах, предпринимаемых для установления истины.

– Да… Дела-делишки… Возникает резонный вопрос: почему ты не боишься откровенничать со мной? А вдруг я тоже подослан этим самым… высокопоставленным?

– Твоя слава тебя опережает, капитан.

– В каком смысле?

– А то не догадываешься?

– Может, и догадываюсь. Только все равно хочу выслушать твои доводы…

– Чтобы принять окончательное решение: стоит в дальнейшем иметь со мной дело или нет?

– Ваша проницательность не знает границ.

– Тогда начнем. Итак… Сколько тебе отстегивает Боча? Так сказать, за крышу?

– Ну, мы так не договаривались…

– Ты ведь пришел сюда, чтобы уберечь его от расправы?

– Заметь – неправомерной! И у меня на руках есть все необходимые доказательства!

– Вот и выкладывай их.

– А ты не…

– Слушай, Юра, мы с Валерчиком – старые дружарики. В детстве по соседству жили, это легко можно вычислить… Поэтому упрятывать его за решетку никакого желания у меня лично нет. А вот докопаться до истины – есть. Поможешь?

– Конечно. Только так: ты мне – я тебе.

– И что я буду должен взамен?

– Все, что вы нарыли по Бабаку.

– Зачем тебе это?

– Чара, Шкворень – так, шелуха, бизнесмено-бандиты, а Геннадий Алексеевич – человек