Кто правит бал - Фридрих Незнанский

— Ладно, продолжай, я поговорю с Милютиным, посмотрю, что можно сделать.

Шумно распахнув дверь, в кабинет вошел Грязнов, обнимая за плечи пунцовую от смущения Маргариту. Маргарите Казанской было всего двадцать два. Она только закончила юридический. А поскольку последних пару лет работала секретарем Следственного управления Генпрокуратуры, то ее оставили в профильной организации, но перевели стажером к «важняку» Турецкому. Нелишним было бы добавить, что Маргарита приходилась племянницей Вовке Казанскому, собственно, и возглавлявшему следственный отдел.

С работой, она полагала, ей очень повезло. Турецкого Маргарита боготворила и считала гением сыска, а Грязнов со своими скабрезными шуточками регулярно заставлял ее краснеть.

Грязнов же искренне завидовал Турецкому. Турецкий менял стажеров как перчатки, очевидно, в поисках собственной Деллы Стрит, и, когда, наконец нашел ее, даже не заметил этого. Маргарита была весьма привлекательна, очень сообразительна и жутко начитанна: могла на память процитировать любое место из любого российского кодекса, разбиралась во всяких там британских прецедентах и штатовском законодательстве, правда, возраст немного подкачал.

— Как успехи? — отсалютовал Слава своей потертой кепочкой.

— А-а! — Турецкий только махнул рукой: повторять Грязнову все, что он минуту назад высказал Косте Меркулову, не было никаких сил. Тем более что ничего, кроме эмоций, его речь не содержала бы.

— Слушай, Сашка, отпустил бы ты ко мне Маргариту. Смотри, заездил ее совсем, да и чему она у тебя научиться может? Она ж Маргарита, а ты — все равно не Мастер. Другое дело у нас в МУРе. Каждый день живые преступники пачками и каждый со своей психологией…

— Оставь девчонку в покое, — снова отмахнулся Турецкий. — Ничего нового не принес?

— Да, ничего особенного. Правда в твоей разлюбезной администрации еще покойничек объявился. Но это вряд ли к нам может иметь отношение. — Грязнов наконец отпустил девушку и, заглядывая ей в глаза, попросил: — Сварите нам, Ритуля, кофе. Такого, чтоб покрепче, с пеночкой и почти без сахара. Устали мы с Александр Борисычем, надо нам взбодриться, день у нас обоих выдался…

— Во-первых, она не моя администрация, а Президента, — прервал Турецкий словесный поток товарища, который, будучи направленным на объект противоположного пола, мог литься часами, и строго взглянул на стажера, чего делать, пожалуй, не стоило. Девушка окончательно смутилась и пулей вылетела в приемную. — А во-вторых, что за покойничек?

— Обыкновенный. Мертвый, я бы даже сказал, — обиделся Грязнов. — Совсем мертвый покойничек. Заместителя начальника службы безопасности Свиридова сегодня извлекли из-под обломков собственной машины. Ехал в Барвиху на президентскую дачу. Дождь был, дорога скользкая, да и он, мягко говоря, не совсем сухой, выпимши то есть, не справился с управлением, врезался в грузовик, в результате два трупа.

— Ты же говорил, один.

— Второй не по твоей части — водитель грузовика. Оба вылетели, как пташки, навстречу друг другу через лобовые стекла и, возможно даже, в полете встретились. Только не надейся, что тебе с этого что-нибудь обломится. Чистейший несчастный случай. Сам проверял. Этот Свиридов — лихач долбаный — выперся на встречную полосу, грузовик пытался тормознуть и сойти на обочину. Но не успел. Тормозной путь и все прочее укладывается в картину несчастного случая по вине нетрезвого покойника № 1.

— Так зачем ты мне это рассказываешь? — удивился Турецкий.

— А чтоб вы с Костей не подумали, что я провалялся целый день на диване, плюя на свой служебный долг.