Орудие творца - Максим Канев

Помолчав примерно с минуту, Лиза закрыла лицо руками и начала плакать. Не зная, от чего она плачет, полицейские решились не вмешиваться, вдруг что–то личное. Подождав некоторое время, Лиза успокоилась и подполковник спросил:

– Ты сможешь ответить на вопрос?

– Да, смогу, просто наплыло всё в один миг, – размахивая руками на себя, сказала она.

– И так, ты знакома с Борисом Черёмушкиным?

– Да… Это мой бывший муж, – сказала Лиза – я с ним прожила четыре года, да ещё три мы встречались. Он тогда ещё работал в тату салоне, когда мы сделали эти татуировки, только почему–то делал не он, а его друг, забыла, как его зовут. И вот, после этих татуировок всё и началось, он начал мне изменять, пить, употреблять наркотики и под конец он выгнал меня из моего же дома. Я пыталась с ним судиться, но ничего не вышло. Скорее всего, ничего не получилось из–за моего образования, потому что оно никакое, я ведь даже аттестат девятого класса не получила. И после развода и суда, мне пришлось заняться проституцией, чтобы хоть как–то себя обеспечить, так как на другие работы меня не брали.

– Скажи, а ты виделась с ним в последнее время?

– Ну да, видела его тут пару дней назад,– ответила Лиза – ещё спросила, что он тут делает, а он ответил, что у него личная консультация насчёт болезни с доктором.

Александр Максимович сразу подумал про Павла Филимоновича, почему он не сказал ему, что Черёмушкин приходил в больницу на консультацию.

– После этого ты его не видела? – спросил Александр Максимович.

– Нет, я думала, он направился в гостиницу здесь, либо сразу уехал в город.

Александр Максимович быстро схватил телефон со стола и стал набирать номер гостиницы. Когда он спросил, проживал ли в «Нефритовом зайце», Борис Черёмушкин, через некоторое время ему сказали, что такой человек не проживал.

Подозрения подполковника сразу упали на Вишнякова, потому что сходилось абсолютно всё. Но как, а почему? А зачем доктору надо было убивать Черёмушкина? Мысли в голове снова не давали покоя, и голова Саши будто хотела взорваться от перенапряжения.

– Елизавета, я задам тебе последний вопрос, – сказал Александр Максимович – Где ты была вчера с трёх ночи до шести утра, когда убили Черёмушкина?

– Дома, видела десятый сон.

– Хорошо, спасибо, можешь идти, – сказал подполковник, указывая рукой на дверь – если что–то случиться мы тебя предупредим.

Чеснова молча кивнула и быстро выбежала из кабинета, цокая своими каблуками. А Александр Максимович посидел некоторое время, затем медленно встал со стула и подошёл к окну, а Егор стоял в недоумении и думал, почему он её отпустил просто так?

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться!

– Разрешаю, – выдохнув, сказал Александр Максимович.

– Почему вы отпустили Лизу, так спокойно?

– Егор, а ты сам подумай, – начал подполковник – как такая хрупкая, маленькая девушка, может проломить голову человеку. Да она бы и этот предмет поднять не смогла, которым было совершено преступление. И ещё кое–что, Павел Филимонович сам себя два раза сдал. В первый раз он сказал, что покойного ударили по голове три раза, а откуда он мог знать, что нанесли именно три удара, а не два или один. И во второй раз он сдал себя, когда сказал, что преступник вытащил глаза у трупа серебряным предметом. А где у нас находится большинство серебряных вещей? Правильно! В больнице, так как у нас нет ювелирного магазина, Вишняков смог взять эту вещь только из больницы.

– Ну, не знаю, может это тоже кто–то из больницы, но другой, – сказал Егор, почёсывая голову.

– Было бы хорошо, но сам видишь, всё ведёт к тому, что виноват в убийстве доктор… В общем, я пока не знаю Егор, я запутался. Давай до завтра я ещё подумаю, да и за день может что–нибудь выясниться.

– Как скажете товарищ подполковник!

Александр Максимович поднял взгляд на часы, время было ровно двенадцать часов. С минуты на минуту должна была прийти Анфиса на допрос. Спустя пару минут, в кабинете прозвучал звонок, Люда сказала, что к подполковнику пришла Анфиса Черенкова. Не успев положить трубку телефона, она уже стучала в дверь.

– Да, да, войди Анфиса, – сказал подполковник, делая пригласительный жест рукой.

Она медленно вошла за порог двери, будто чего–то, опасаясь, будто что–то ей сделают.

– Здравствуйте Александр Максимович. Здравствуй Егор. Вы меня вызывали, что–то не так, что–то случилось? – взволнованно спросила Анфиса.

– Здравствуй. Нет, всё нормально просто хотел задать тебе пару вопросов, насчёт Григория и тебя, – тихо похрустывая пальцами, сказал подполковник.

– Хорошо. Задавайте, я готова.

Анфиса аккуратно, без резких движений отодвинула к себе стул и села, поджав ноги под себя.

– И так Анфиса, вы с Григорием хорошо живёте?

– Ну, да, только в последнее время он какой–то странный. Можно сказать нервный что ли. Это может быть из–за того, что он давно ничего в лесу не добывал… Ааа, нет, стойте, может из–за того, что он свой крестик потерял.

– Какой крестик?

– Серебряный. Я этот крест ему заказывала на день рождения. Он ещё мне обошёлся в приличную сумму из–за своих размеров.

– Так, понятно с этим. Ещё один вопрос имеется, а он вас часто бьёт?

– Нет. Это было всего лишь один раз, – резко ответила Анфиса.

– Анфиса, если ты лжёшь, я могу усадить его в тюрьму за домашнее насилие.

– Это правда, я не лгу. Он ударил меня за всю нашу совместную жизнь только один раз и то, потому что я ему всячески нахамила и сказала, что он мне изменяет с Лизой! – выкрикивая, сказала Лиза.

– Хорошо, всё, не горячись. Ничего с твоим Гришей не будет, – сказал Александр Максимович.

– Точно? Вы с ним ничего не сделайте? Вы его не посадите? – чуть ли не плача, спросила Анфиса.

– Нет, можешь не беспокоиться. Всё, можешь идти, – сказал подполковник.

– Спасибо вам огромное! Спасибо! – с широкой улыбкой и радостным лицом сказала она и покинула кабинет.

Александр Максимович просидел с минуту, затем встал со стула, схватился за голову и начал ходить по кабинету. После этого резко остановился, взглянул на Егора и сказал:

– Круг подозреваемых стал почему–то шире, а должно было быть наоборот. Вот видишь Егор, какой сложный выбор мне сейчас предстал, тем более, они мои товарищи.

20:32, вечер. Беседка в центральном парке города N. Был дождливый пасмурный вечер. Володя с Кимом сидели в беседке ожидая, того что ещё кто ни будь, выйдет на прогулку. Улицы городка были абсолютно пусты: холодный осенний дождь прогнал всех людей по своим домам или