Танец с бубном. Часть 1 - Максим Васильев

— Ну, давай хоть для начала шампанское пошлём через официанта? — сопротивляюсь я.

— Ну вот ещё! — Раф отрицательно качает головой.

Я краем глаза смотрю на брюнетку и понимаю, что «попал» («такие не спускаются с небес, таких хранит себе хозяин рая… лишь изредка на землю отпуская…»). Смотреть на нее было приятно. Она была стройной, с большой грудью, с прямой спиной. Мне вдруг показалось, что я ее уже где-то видел.

Рафаэль пристально, насколько позволяют приличия, смотрит на блондинку, и после короткой перестрелки глазами, легко поднимается и направляется к девушкам. Я вижу, как они сначала напряглись, а потом расслабленно заулыбались дежурной шутке моего друга, а, Раф усаживается за их столик. Через минуту он позвал меня.

— Моего друга зовут Денис, и я, никогда ранее не видел, чтобы он был так застенчив. — говорит Раф и повернувшись к брюнетке. — Знакомься — это Лиза.

Увидев, какими глазами я пялюсь на девушку, с улыбкой повторяет:

— Ты волнуешься?

— Привет! — еле выдавливаю я, мучительно стараясь придать себе непринуждённый вид. Лицо у меня горело, в голове вертелась тысяча банальностей, но я не мог ухватить ни одну из них.

— Марианна, — представилась блондинка, слегка прищуривая пронзительно-голубые глаза.

— Очень приятно, Денис, — ответил я.

— Лиза, Марианна, чем вас угостить? Вино или может быть шампанское? — Я смотрю на Лизу, а её карие глаза с любопытством рассматривают меня.

— А вы? — Губы Лизы слегка дрогнули в улыбке. Когда она улыбалась, на её щеках появлялись две симпатичные ямочки. — Что пьете вы?

— Я пью «Чивас», а мой друг, как настоящий спортсмен, — свежевыжатый сок.

— Тогда я тоже буду виски. Со льдом, — говорит Лиза низким, волнующим голосом и поворачивается к Марианне спрашивает: — Ты как обычно «просекко»?

Подруга кивает. Она смотрит на Рафаэля, очаровательно хмурит лоб и поправляет прическу.

Я встал и, не дожидаясь официанта, пошел к бару.

А потом случились потрясающие три часа. Мы с Лизой пили виски, Марианна шампанское, а Рафаэль апельсиновый фреш. Девушки, нетрудно было догадаться, оказались моделями. Работа на показах Юдашкина, в Париже и Милане, съёмки в рекламе… Марианна параллельно с модельным бизнесом заканчивала институт, а Лиза в свободное от показов и рекламных съёмок время работала консультантом в элитном доме меха «Хелен». Мы весь вечер смеялись, болтали о клубах, презентациях и концертах, искали общих знакомых… трепались обо всем и ни о чем. Больше всех, стараясь произвести впечатление, говорил я. И мне казалось, что весь ресторан с завистью смотрит на нас. Хотя так оно на самом деле и было.

Я сидел напротив Лизы и незаметно рассматривал её. Каре с чёрными как смоль волосами. На красивом холодном лице — живые карие глаза, ямочки на щеках. Острые скулы смягчаются пухлыми полными губами. И высокая грудь — редкость в модельном бизнесе.

Её подруга Марианна — натуральная блондинка с огромными голубыми глазами и ангельским личиком увлечённо болтала с Рафаэлем.

Мы поужинали и через пару часов лёгкого трёпа заказали десерт. Я взял себе блинчики с горячими ягодами, Рафаэль — фундуковый торт, а девчонки (берегут фигуры!) заказали ягодно-фруктовый микс из клубники, винограда, ананаса и малины с ежевикой.

Официант принёс счёт на восемнадцать тысяч рублей. Я бросил на стол четыре пятитысячные купюры и предложил продолжить тусовку в ночном клубе.

— Давайте поедем в клуб. Куда бы вы хотели? — предложил я.

Меня услышала только Лиза. Рафаэль и Марианна были погружены в свой разговор.

Лиза на мгновение задумалась и предложила пойти в недавно открывшийся клуб «Дягилев». По слухам, из-за жёсткого фейс-контроля попасть было него крайне сложно. Говорили, что фейсконтрольщик Паша как-то не пропустил даже сопровождающих Филиппа Киркорова, — был большой скандал.

Но Синиша Лазаревич был приятелем Лизы, и мы легко заказали столик.

Жизнь не обещает нам справедливости. Марианна — девушка, за которой бегали толпы поклонников, включая куршавельских олигархов, — влюбилась в Рафа и ради того, чтобы выйти за него замуж, была согласна принять мусульманство. Но Рафаэль считал, что татарин должен жениться только на татарке. У них не сложилось. У нас с Лизой тоже. Но это было позже, а тогда мы пришли в «Дягилев», я смотрел на Лизу и понимал, что влюбился.

Где-то через неделю я заехал за ней на съемную квартиру. В тот вечер мы, как обычно, собирались ехать клубится.

Пока Лиза переодевалась, я развалился в кресле и, согревая в руке бокал с коньяком, листал фотоальбом. Множество рекламных фотографий: тут она с Пако Раббаном, тут с Юдашкиным… вот Лиза на съёмках на Первом канале — рекламирует телевизоры Sony, вот фото с модных показов в Милане и Париже… Много фотографий со звёздами.

Я вдруг вспомнил этот рекламный ролик телевизоров Sony. Несколько лет назад, вернувшись с работы, я прилёг на диван и включил телевизор. Рядом бегала и что-то щебетала маленькая дочка… и вдруг появилась ОНА — девушка моей мечты. («Потому что нельзя быть на свете красивой такой»). Целый месяц, пока ролик крутился, я смотрел его снова и снова. Реклама закончилась. Но в памяти девушка осталась. Еще я подумал тогда: вот бы мне такую… Я встал и решил рассказать об этом Лизе. Дверь в ванную была закрыта, и я вернулся в своё кресло. Откинулся в кресле, сделал глоток из бокала — перед глазами стояли кадры из рекламы.

Спустя год, я вновь увидел эту девушку по телевизору — шел телеконкурс моделей. И снова пронзила её красота. Прошло несколько лет. И, конечно, при знакомстве я сразу не узнал в Лизе девушку из телевизора, с которой когда-то мечтал познакомиться. Листая фотоальбом, я впервые понял, что мысль материальна.

То, что ты сильно захочешь, то и получишь. Судьба пошла мне навстречу и подарила это знакомство. Остаётся вопрос: зачем?

Мы чудесно прожили эти полгода. Тусовались по клубам, были завсегдатаями всех презентаций и модных показов. Тёплой осенью ужинали в Камергерском переулке, выбирая столики снаружи, на веранде. Пили виски и шампанское, стоящее в ведёрке со льдом, смотрели на проходящих по переулку прохожих. На покрытые скатертями столы приносили свечи, и мы сидели, глядя на утопающем в осенних сумерках Камергерский переулок. Помню, как ждал её после съёмок на телевидении, наши поездки на выходные в Завидово… Помню все! Моя последняя и… безответная любовь… Я, как и все влюблённые, был слеп и не хотел видеть, что она лишь разрешала себя любить. А может, наоборот, всё понимал, но надеялся, что смогу добиться ответного чувства. Какой же я идиот!

Я не скрывал, что женат. Моя семейная