Хамсин - Вячеслав Иванович Катамидзе

— Папа?

Хамсин улыбнулся ей и быстро схватил на руки. Нада вил на спуск инъектора и почувствовал, как худенькое тело сразу обмякло. Лепешки упали к ногам.

Все так же прижимая к себе заснувшую девочку, Хамсин вытащил пистолет из чехла под мышкой и нажал рукояткой на кнопку звонка.

Часть II. Налет

7

— Кажется, угомонились, — сказал старик. — Хочешь сигарету?

Юноша не слышал. Он стоял на краю обрыва и смотрел на расстилавшийся вдали город, над которым медленно таяли клубы бурого, сизого и белого дыма.

— Хочешь сигарету? — повторил старик.

— Нет… Да. Хочу.

— Бери.

Старик заскорузлыми пальцами вытащил из мятой пачки сигарету и протянул ее юноше. Тот не обернулся. Он все стоял неподвижно и смотрел на город.

— Они угомонились. А может быть, просто кончились снаряды. — Старик горько усмехнулся, закурил.

— Послушай, Ахмар, — с неожиданной яростью спросил юноша. — Неужели они никогда не смогут договориться? Почему арабы убивают арабов? Почему мы поедаем друг друга, как скорпионы?

Старик присел на камень. Затянулся, сплюнул сквозь гнилые зубы.

— Никогда не видел, чтобы скорпионы ели друг друга. Так и люди — просто убивают себе подобных, от злобы и ненависти… Арабы могут договориться. Здесь не всегда была война. Но мир, мой мальчик, наверное, не для нас.

— Почему?

— Кто знает почему?.. Знаешь, я ожидал, что так случится. Сколько раз я не успевал собирать урожай… Были французы. Были американцы. Сейчас пришли израильтяне. За ними опять американцы. И еще другие — итальянцы, что ли? Все приходят, когда нам плохо. И делают все, чтобы стало еще хуже. Такова наша судьба.

— Это не судьба, Ахмар. Бандиты пытались сунуться в Руаду, и ты видел — их прогнали. Когда мы вместе, с нами не справиться. Но когда каждый за себя и все друг против друга, разве не легко прийти сюда кому угодно и сделать из нас навоз?

— Сколько лет на этой земле вражда! Ты думаешь, она рассеется, как этот дым? — Старик указал на город. Он глубоко вздохнул.

— Пусть Аллах поможет хотя бы защитить наши дома и семьи.

Юноша сжал кулаки.

— Если бы я мог, если бы у меня хватило смелости выйти без оружия и сказать тем, кто целится в нас: «Подумайте! Вы ведь арабы! Кому вы помогаете? Во что превращаете вашу страну?»

— Тебя бы убили. Сразу же убили. Они не хотят уходить.

— Чего же они хотят?

— Быть хозяевами.

— И ты им позволишь?

— Я хочу одного: чтобы они не пришли сюда, в мою деревню.

Юноша посмотрел на него с укоризной:

— Если мы все будем защищать только свой дом, они расправятся с нами поодиночке. И им помогут американцы.

Он помолчал.

— От моего брата Шафика уже месяц нет вестей. Набатия вся в огне.

— Смотри! — воскликнул старик, указывая на серпантин дороги, вьющейся по склону горы. Мелькая в просветах между островками садов, по ней мчался автомобиль. — Кто-то едет.

— Пойдем. — Юноша сдернул с плеча автомат и начал опускаться по обрыву.

Старик поправил ремень винтовки и, бормоча себе что-то под нос, двинулся следом. Он спускался осторожно, стараясь не поскользнуться на гладких камнях.

— Не торопись! Успеем! Они еще должны объехать завал внизу!

Юноша спрыгнул в окопчик, положил автомат на мешок с песком и вытащил запасные обоймы. Потом глянул вверх, на склон. Старик застыл на площадке скалы, приложив руку козырьком ко лбу.

— На что это ты засмотрелся, Ахмар? Ты весь как на ладони, — сердито закричал он. — Иди сюда!

— Летят! Самолеты летят! — крикнул тот в ответ, указывая в сторону побережья.

— Они все время летают, — проворчал юноша, взводя затвор автомата. — Спускайся! Машина сейчас подойдет, уже слышен шум мотора. Тебя из нее увидят.

Старик спустился в окопчик.

— Что из того? Ты ведь рано или поздно тоже обнаружишь себя.

— Лучше, чтобы тебя не видели. — Юноша не сводил глаз с поворота дороги. — Чтобы не знали, какие бравые бойцы сторожат Келибию.

Старик обиделся. Он присел на пустой ящик и отвернулся. Но вдруг вскочил и забарабанил кулаком по спине юноши:

— Я говорил! Я говорил! Они летят сюда!

Прямо на них с гулким рокотом неслись два вертолета. Солнце играло на стеклах кабин.

— Это израильтяне! — Старик потянул юношу за рукав на дно окопчика.

Тот вырвал руку.

— Уйди! — Он поднял автомат.

— Ты с ума сошел! Пусть летят! — Старик вцепился в ствол автомата. — Если выстрелишь хоть раз, они сотрут Келибию с лица земли!

— Трус! — Лицо юноши потемнело. — Иди прячься у себя в саду!

Он оттолкнул старика и снова начал целиться. Но выстрелить не успел. Вертолеты вдруг изменили курс и, накренившись, с мистической плавностью описали дугу и ушли к долине.

— Это не израильтяне, — прошептал юноша. — На вертолетах нет звезды Дауда.

— Они пошли на Руаду. — Старик сразу успокоился. — Руада прямо у дороги. Нам повезло, что Келибия в стороне…

— Вы все так любите быть в стороне. Но не получится. Ни у тебя, ни у других. Запомни мои слова.

— А! — Старик махнул рукой. — Будь что будет.

Он прислушался.

— Слышишь?

Из-за поворота показался автомобиль — большой белый джип-«вегонир», весь покрытый розовой кремнистой пылью. Даже отсюда было видно, что в машине только один человек.

— Кто бы это мог быть? — спросил сам себя юноша. — Сейчас узнаем.

Машина приблизилась к завалу из срубленных кедров и булыжников и остановилась.

— Сейчас я выстрелю — для предупреждения, — сказал юноша и прицелился в изрешеченный пулями указательный щит, стоящий у завала. — Пусть выйдет и скажет, кто такой!

— Только не попади… — начал старик.

И вдруг в «вегонир», в придорожные камни, в землю вокруг ударили тяжелые пули. Грохот разрывов и рев моторов над головой заставили их прижаться к мешкам с песком.

— Они прилетели опять! Они вернулись! — завопил старик.

Огненные полосы исчертили небо над деревьями. Первая ракета ударила в землю в шагах двадцати от машины. Другая смела щит. Больше ничего они не увидели, потому что едким дымом заволокло дорогу.

И сразу все стихло. Взрывы, цоканье пуль, свист винтов так же резко оборвались.

— Ну, что же ты не стрелял? — ехидно спросил старик, отряхивая от песка свалившуюся с головы куфью.

Юноша не ответил. Закинув автомат за плечо, он перемахнул через мешки и бросился к завалу. «Вегонир» лежал на боку. Из разорванного бака в днище лился бензин. Мотор дымился.

— Не подходи, взорвется! — закричал старик, высовываясь из окопчика. Юноша