Судьбе наперекор - Лилия Лукина

— Так! — четко и раздельно говорил он.— Я для чего вас учил? Чтобы вы могли себя и близких своих защитить. А вы собрались инкассаторов ограбить. Вы что думаете, они вам добровольно деньги отдадут? Нет! Значит, вам придется их убить. Да, вы лучше подготовлены, вы знаете и умеете много такого, чего не знают они. Но ответьте мне: чем они, их жены и дети виноваты в том несчастье, которое случилось с Ромкой. Почему вы считаете возможным, спасая жизнь одного, обрекать на смерть и несчастье других? Кто дал вам это право?

Мальчишки молчали, опустив головы, и только Лешка, сверкнув на Ивана своими серыми глазищами, отважился возразить:

— Папа, но ведь деньги все равно нужно как-то найти.

— А они уже есть,— спокойно сказал Иван.

— Где?! — изумились мальчишки.

— Здесь, в доме. Правда, выглядят они пока немного иначе, но это деньги.

— Папа! Ты решил продать свой меч?! — первым догадался Юрка, который, несмотря на свои шестнадцать лет, был самым в житейском отношении смышленым из ребят.— Но ты же говорил, что это твой талисман! И потом... Неужели ты думаешь, что он будет столько стоить?

— Да, Юрий, ты прав. Этот меч действительно не раз спасал мне жизнь. А теперь он спасет жизнь Ромке! — и, немного помолчав, Иван спросил: — Как вы думаете, чей план лучше: мой или ваш?

— Твой, папа,—дружно ответили мальчишки.

— Вот и хорошо, дети! — решительно сказал он, подводя черту под этим разговором.—Я завтра съезжу в Москву, пройдусь по антикварным магазинам и посмотрю, что сколько стоит. Но Ромке об этом — ни слова!

Сейчас же, сидя на скамейке заброшенного садика, Иван вспоминал, как в одном из магазинов на Старом Арбате — а он обошел их все, внимательно разглядывая выставленное для продажи оружие, но так и не найдя ничего похожего на свой меч,— к нему подошли три накачанных братка и один из них небрежно спросил, растягивая на блатной манер слова:

— Ну? Чего бродишь, мужик? Ищешь чего или сам предложить можешь?

— Могу, Что дальше? — в тон ему ответил Иван.

— Ну, так выйдем... Побазарим...

В ближайшей подворотне, где они остановились, все тот же парень спросил:

— Что имеешь?

— Японский меч, пятнадцатый век.

Братки переглянулись.

— Что хочешь?

— Пятнадцать тысяч долларов,— спокойно ответил Иван.

Парни заржали:

— Ну, дядя, ты даешь! Штука! То есть, по-твоему, тысяча. И то только из уважения к твоему возрасту.

— Нет,—покачал головой Иван.—Мне нужно пятнадцать.

— Не,, мужик не въехал! — сказал один парень другому и снова повернул голову к Ивану.— Ну куда ты с ним сунешься? Документов на него у тебя нет? Нет! Как ты докажешь, что он не ворованный? Или не поддельный?

— А у вас, значит, документы на него будут?

— Какие угодно, дядя! — заржал третий парень.— У нас все схвачено!

Иван смотрел на эти самодовольные сытые морды и чувствовал, что теряет контроль над собой. «Мерзавцы! — думал он.— Такие, как вы, в Чечню не попадают! Такие, как вы, не подрываются там на фугасах! Вы жируете здесь, в то время как мальчишки, которые в сотни, нет, в тысячи раз лучше вас, гибнут на этой бессмысленной бойне!». Он с огромным трудом взял себя в руки и, поворачиваясь, чтобы уйти, бросил:

— Значит, не сторговались!

— Да куда ты от нас денешься, дядя?!— захохотал один из парней и положил Ивану руку на плечо, чтобы остановить его.

А вот это парень сделал зря! До предела скрученная пружина, с которой только и можно было сравнить состояние Ивана, резко разжалась, и когда он через минуту вышел из подворотни, там на земле остались лежать три парня, которым предстояло не один месяц провести на больничной койке, а потом до конца жизни в инвалидных колясках. Вот только проблем Ивана это никоим образом не решило.

— Что ж! — сказал он сам себе, вставая со скамейки.—Вы не оставили мне выхода, значит, я найду его сам. Но у Ромки будут деньги на операцию, и никто из остальных детей не попадет в армию. Никогда! Я не могу защитить всех, но этих я спасу. Иначе не стоило и затеваться.

Теперь ему предстояло обдумать чисто практические вопросы, и он снова отправился бродить по улицам — ему всегда хорошо думалось находу. Бредя тихим переулком старой Москвы, он, заворачивая за угол, неожиданно налетел на группу мужчин, направлявшихся к машинам, и наступил самому пожилому из них на ногу.

— Извините,— бросил он, не останавливаясь, и пошел дальше.

— Ну наглец! — услышал он сзади чей-то голос, а потом и торопливые шаги двух человек, спешивших за ним следом, один из которых крикнул привыкшим командовать тоном:

— Подождите!

«Тьфу ты, черт, как не вовремя!» — мелькнуло в голове Ивана, который и не думал останавливаться, продолжая неторопливо идти.

Тем временем к пожилому мужчине подскочил другой, значительно моложе, и взволнованно попросил:

— Петр Петрович, остановите их!

— Зачем, Стас? — удивился тот.—Ты что думаешь, они его убивать будут? Просто вернут, чтобы он нормально извинился.

—Да я не за него... Я за них боюсь,— негромко произнес Стас.

Иван же, почувствовав, что его преследователи в одном шаге позади него, резко остановился, и тем ничего не оставалось делать, как, немного изменив направление, сделать этот самый последний шаг и оказаться по обе стороны от него. Два неуловимых движения пальцами им в бока — и они безмолвно рухнули на землю.

— Черт! — воскликнул ошеломленный Петр Петрович.— Это как же он такое может?

— Он все может,— все так же негромко и твердо сказал Стас.— Все!

—Больше, чем ты?

— В былые времена я бы продержался против него минуты три,— Стас немного подумал и поправил себя, вру, от силы две. А сейчас?.. Нет! Лучше не позориться.

А к Ивану уже бежали другие мужчины, и он повернулся к ним лицом — схватка была молниеносной и столь же результативной. Оглядев лежащих на земле в самых невероятных позах людей, Иван перевел холодный спокойный взгляд на Петра Петровича и Стаса, потом повернулся и неторопливо пошел дальше своей дорогой.

— Стас, ты его знаешь? — потрясённо спросил Петр Петрович.

— Да! Я ему жизнью обязан. Если бы не он, точнее, не они, то... — и Стас вздохнул.

— Кто они, Стас? Кто?! — нетерпеливо воскликнул Петр Петрович.

— Я не знаю, но они подчинялись кому-то на самом верху,— и он показал глазами на небо.

— Стас, я тебя прошу, очень прошу, верни его! Делай, что хочешь! Обещай все, что только в голову придет: виллу в Ницце, счет в Швейцарии, луну с неба... Все! Потому что этому человеку нет цены! Он должен у меня работать. Ну иди же, Стас, иди! — крикнул Петр Петрович и подтолкнул того в спину.