Карма красотки - Марина Серова

Вероника как-то странно хихикнула и сообщила:

— Я знаю! Это правда! Я уже их встретила. Мы роднее некуда, понимаете?

Я не стала особенно настаивать на своем понимании, хотя все больше убеждалась — мои подозрения в отношении принадлежности Вероники к какой-то религиозной общине, скорее всего, подтверждаются. Ну что ж, по крайней мере, есть кому о ней позаботиться.

— Так эти родные живут в Красноармейске? — все же осведомилась я.

Вероника помотала головой.

— Никто там не живет, в этом дурацком Красноармейске! — пробормотала она.

Тут уж я не выдержала:

— Ну, во-первых, кто-то там все-таки живет, наверное? — сердито сказала я. — А во-вторых, какого черта ты туда едешь, если там никто не живет и тебе там делать нечего?

— Ну, ты тоже скажешь… — понуро произнесла она. — Куда же мне тогда ехать? В Москву, что ли?

— Хах! — только и вырвалось у меня. После чего я резко встала и подошла к плите, взяв в руки турку. Пожалуй, без очередной чашки кофе не обойтись. И желательно с коньяком.

Пока я варила свой любимый напиток, постепенно успокаиваясь и унимая раздражение, моя товарка посетила уборную, а потом вышла на балкон. Услышав, как она открыла балконную дверь, я тут же отставила турку в сторону и выскочила следом за ней.

— Что ты тут делаешь? — спросила я.

Вероника стояла как ни в чем не бывало, облокотившись на перила, и смотрела куда-то вдаль. Свой балкон я принципиально не стеклила, предпочитая хоть какой-то кусочек улицы, если можно так выразиться, у себя дома. Мне тоже порой нравится выйти вот так на балкон, желательно с чашечкой кофе, и, вдыхая свежий воздух, смотреть вдаль, предаваясь философским размышлениям.

Через минуту мы вернулись на кухню. Я доварила свой кофе — коньяк решила не добавлять, вдруг мне сегодня еще предстоит сесть за руль.

«А вечером надо обязательно встретиться с кем-нибудь из подруг и выпить в кафе по стаканчику игристого», — подумала я, мысленно ускоряя время, предвкушая этот момент.

Вероника продолжала жевать сыр — омлет она так и не доела, — а я поставила чашку со свежесваренным кофе на стол и снова села напротив нее.

— Тебе бы в разведке работать! — не сдержалась я, ибо уже не знала, о чем спрашивать и на какую тему разговаривать с этой не от мира сего девицей. — Я уж, если честно, не помню, кто так мне морочил когда-нибудь голову…

Мне показалось, что этого моего пассажа Вероника чистосердечно не поняла. Может быть, это было к лучшему — не стоило упражняться в остроумии с тем, кто не может ответить. Девчонке явно пришлось хлебнуть лиха. И вероятно, способность морочить голову — ее единственное оружие, с помощью которого она выживает в этом мире.

Однако долго в тишине я сидеть не могла. Когда чашка с кофе была практически опустошена, я снова заговорила:

— Так, может, ты мне скажешь адрес твоей квартиры тут, в Тарасове? Я могла бы тебя туда отвести.

— Хорошо, — неожиданно для меня ответила она. — Я скажу тебе адрес. Давай съездим.

— Ну вот и отлично. — Я ободряюще потерла ладони друг о друга и поднялась со стула. — Тогда поехали, не будем тратить время.

И снова не возражая, словно безвольная тряпичная кукла, она молча вышла из-за стола и направилась следом за мной в прихожую обувать свои грязные кроссовки…

* * *

Однако все оказалось не так просто, как планировалось.

— Адрес, — спросила я, когда мы оказались внутри моего «Ситроена».

Вероника потерла лоб бесконечно усталым, отрешенным жестом и сказала, будто повторяя впервые услышанное слово:

— Адрес?

— Ну да, адрес! — воскликнула я. — Улица, номер дома, квартиры…

Она неожиданно прыснула и с некоторым превосходством ответила:

— Нет там уже никакой квартиры…

— В смысле?

— Там.

— Где там? — терпеливо поинтересовалась я.

— Там, где я живу, — невозмутимо ответила эта невозможная девица.

Я нервно сдунула прядь волос, упавшую мне на лицо.

— А где ты живешь?

— В Шангри-Ла, — ответила она, посмотрев на меня туманными глазами.

Приплыли!

Моим следующим желанием было послать ко всем чертям эту блаженную, не от мира сего девчулю, открыть дверцу авто и сказать ей, чтоб выметалась, и как можно быстрее. Но я себя сдержала. Ведь эта ненормальная снова начнет бесцельно шататься по улицам и, не дай бог, повторит свои попытки переходить дорогу в неположенном месте. Либо нарвется на очередного неуравновешенного идиота. А в лучшем случае — ею заинтересуется полиция.

«Взялась помогать людям — так помогай до конца!» — поддел меня внутренний голосок, который зачастую бывает прав, поэтому я к нему прислушиваюсь.

Я досчитала про себя до трех и спросила:

— Значит, ты живешь… как ты сказала? Шри-Ланка?

— Шангри-Ла, — все с таким же беспечным спокойным выражением лица ответила она.

— Отлично! А адрес имеется у этого твоего… Шангри-Ла?

— Мы туда не поедем, — как ни в чем не бывало заявила она.

— Почему? — сдержанно спросила я. Она молчала, поэтому я продолжила: — Буквально десять минут назад ты заверила меня, что желаешь съездить в свою квартиру, забрать паспорт и кое-что еще. Зачем ты мне сейчас выносишь мозг какими-то…

— Мне нужно навестить маму, — перебила она меня.

— Что?..

— Маму и папу. Я соскучилась, и мне нужно к ним.

Теперь настала моя очередь промолчать, ибо я была вынуждена это сделать. Видимо, мои планы на сегодняшний день нисколько не интересовали девушку, и она никак их не связывала со своими. Наверное, она была права. Тот, кто собирается оказывать благодеяние, должен быть готов к таким поворотам, если только он не настроился на любование собственной персоной.

Я слегка развернулась в ее сторону и пристально посмотрела в ее лицо.

— Ты в этом уверена?

Она лишь молча кивнула.

— Хорошо, я отвезу тебя к твоим родителям. Ты ведь имеешь в виду кладбище? Где похоронены твои родители?

Вероника довольно неопределенно махнула рукой.

— Там, — сказала она.

— Там — это где? В Шангри-Ла? — не сдержалась я.

— Возможно, и там. Но мне пока туда никак не попасть. Я пока что в этом бренном, примитивном и жестоком мире… — таинственно ответила она.

— Это кладбище в Сосновке? — спросила я.

Вероника на минуту задумалась, а потом неуверенно кивнула головой. Я заставила себя в очередной раз погасить нарастающее раздражение и сказала:

— Отлично. Значит, отправимся сейчас туда. Но обещай мне, что после того, как ты посмотришь на могилку, мы поедем все-таки к тебе на квартиру, как и планировали до этого. Договорились?

С тем же успехом я могла бы разговаривать с пустым креслом. На бесстрастном лице Вероники ровным счетом ничего не отразилось, и мне