Судить будет полночь - Алексей Макеев

– Ну а если окажется, что этот «пупсик» – обычный любовник, и только? Она ведь все-таки женщина! – Стас поднял указательный палец.

– Тебе что, Стас, нужно объяснять, что даже самый не– нужный свидетель порой может подкинуть такую информацию… – не договорив фразу, многозначительно цокнул языком Гуров. – Все равно на ночь глядя мы не имеем права опрашивать свидетелей, нарушая их покой, – закончил он, выходя из лифта.

Оказавшись в квартире, они, не сговариваясь, прошли на кухню, где уселись за столом друг напротив друга.

– Как думаешь, Лев, наш «пупсик», когда соизволит явиться?

– А ты что, уже устал?

– Да не хотелось бы тут всю ночь проторчать.

– А у тебя на эту ночь были какие-то другие планы? – усмехнулся Лев.

– Вспомнил про пакет с продуктами, что оставил у администратора, – посмотрев на холодильник, ответил Стас.

– А-а, вот ты о чем. Терпение, товарищ полковник, закаляет нашу волю, – философски заметил Лев Иванович. – Только через терпение мы сможем постигнуть истинный смысл жизни.

– Слушай, Лев, хватит мне эти свои философские штучки в мозги заправлять. Когда есть хочется, тут уж никакая философия не спасает, – оглядевшись вокруг, будто бы в поисках пищи огрызнулся Стас.

Гуров понял, что баснями этого соловья не накормить, и поэтому предложил:

– Чтобы отвлечь тебя от мыслей о еде, предлагаю заняться делом.

– Каким же это?

– Сейчас. – Гуров встал из-за стола и прошел в комнату. Вернулся он через пять минут, держа в руках фотоальбом. – Вот! – Бросив его на стол, Лев сел на свое место.

– Что это? – недоуменно посмотрел на своего друга Стас.

– Попробуем найти того, с кем вчера Вероника могла вернуться из ресторана.

– Необязательно, что его фотография может быть в этом альбоме, – снова возразил тот. – Это мог быть вообще кто угодно.

– Вероника занимала не то положение, чтобы водить к себе домой малознакомых мужчин, – заметил Лев, открывая первую страницу альбома.

Пролистав почти до середины, сыщик повернул альбом к Стасу:

– Вот, смотри. На этом групповом снимке есть высокие мужчины.

Не успел Стас что-либо ответить на доводы Льва, как у того зазвонил телефон. Крячко поднял на Гурова настороженный взгляд.

– Да.

– Товарищ полковник, – услышал Лев голос капитана, – вошел мужчина с букетом цветов и сказал, что направляется в сто пятую квартиру.

– Отлично. Оставайся на месте!

– Вас понял.

Положив трубку, Лев Иванович посмотрел на Стаса:

– У нас гость.

– «Пупсик»?

– Не похоже. Вошел через парадный вход.

Стас достал пистолет и, взяв его на изготовку, подошел к двери.

– Надеюсь, обойдемся без этого, – открыв щеколду, сказал Лев.

Как только прозвучала мелодичная трель звонка, Гуров резко открыл дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока в длинном кашемировом пальто. Широкая открытая улыбка моментально сползла с его лица, стоило ему только увидеть перед собой полковника. В одной руке он держал букет цветов, а в другой – кожаный портфель, содержимое которого не оставляло никаких сомнений. «Скорее всего, коньяк и коробка конфет», – успел подумать Лев, как незнакомец стал возмущаться:

– Кто вы, собственно, такой, мужчина? И что вы тут делаете? Где Вероника?

– Я полковник розыска. Войдите в квартиру, а то в дверях как-то неудобно разговаривать, – предложил Гуров спокойным голосом, освобождая проход.

Незнакомец внимательно посмотрел на сыщика, потом сунул букет себе под мышку и уверенно шагнул в квартиру.

В тот же момент из-за двери вышел Стас и ткнул ему в спину дуло пистолета:

– Не дергайся, «пупсик».

Лев Иванович следил за каждым движением незнакомца, но, как ни странно, тот совершенно не испугался, а даже наоборот, вновь завозмущался:

– Да что здесь, в конце концов, происходит?! И перестаньте меня тыкать своим пистолетом! – Он повернул голову в сторону Стаса. – Никакой я вам не пупсик! Меня зовут Лазарь Петрович Симагин, я главный врач санатория «Мечта»!

Лев Иванович жестом показал Стасу, чтобы тот убрал пистолет, давая понять, что все под контролем. После этого он захлопнул входную дверь и язвительно спросил:

– И что же здесь делает главврач санатория «Мечта»? – Гуров широко расставил ноги и сложил руки на груди, показывая, кто здесь хозяин.

Симагин покрутил вокруг себя головой, и Лев заметил, как на его лицо легла тень испуга.

– Понимаете… – Главврач достал платок и вытер выступившую испарину. – Я вчера позвонил Веронике и сказал, что буду сегодня проездом у нее в городе, и спросил разрешения заехать на часок; она не отказала.

– Откуда вы знаете убит… – Лев прикусил язык, но было уже поздно.

Главврач неожиданно побледнел и, схватившись за сердце, стал оседать на пол. Стас вовремя успел подхватить Лазаря Петровича.

– Вам что, плохо? – Гуров заглянул ему в лицо.

Главврач помахал ладошкой и, отперевшись на руку Стаса, снова встал во весь рост.

– Если можно – воды, пожалуйста, – хватая ртом воздух, попросил он.

Лев посмотрел на Стаса, потом снова перевел свой взгляд на врача-сердечника и показал ему рукой в сторону кухни.

– Идите, присядьте. Сейчас мы нальем вам воды.

Прошло не менее десяти минут, прежде чем Лазарь Петрович окончательно пришел в себя и его болезненная бледность исчезла. Все это время сыщики не произнесли ни слова, ожидая, пока тому станет лучше.

– Можно посмотреть ваши документы? – попросил Гуров, протянув к нему руку.

Лазарь Петрович нагнулся и достал из портфеля стопку бумаг, среди которых оказались не только паспорт и билет на самолет, но куча разных документов, указывающих на то, что этот человек был именно тем, за кого себя выдавал.

– Как это случилось? – неожиданно спросил главврач, посмотрев на Гурова.

– Вероника убита вчера ночью ударом тяжелым предметом по голове.

– Как же так?! Ведь я только вчера разговаривал с ней по телефону… – Симагин промокнул влажный лоб.

– Во сколько это было? – Стас встал из-за стола и стал прохаживаться по кухне.

– Около одиннадцати… Постойте! В десять тридцать, я точно помню! – Он стал трясти рукой перед лицом Льва Ивановича, как бы доказывая правдивость своих слов.

– Успокойтесь и расскажите все по порядку, – успокоил его Гуров.

Лазарь Петрович на минуту задумался. Посмотрев на обоих сыщиков по очереди и глубоко вздохнув, он начал свой рассказ: