Завеса зла - Елена Дорош

– И я для этого подходила идеально.

– Ты красивая, а на красивых все отвлекаются.

Настя вспомнила, в каком виде стоит перед ним, и ее вдруг разобрал такой смех, что от хохота она чуть не свалилась на диванчик возле двери.

– Ха-ха-ха! Красивая? Ха-ха-ха! Ну ты даешь!

Она все хохотала и хохотала не останавливаясь, и Глеб вдруг что-то понял. Он подошел, схватил ее в охапку и потащил в соседнюю комнату. Там он свалил ее на диван, кинулся к шкафчику, достал бутылку с чем-то темным, налил почти доверху стакан, прижал к губам и заставил выпить. Она, захлебываясь и пытаясь оттолкнуть его, пила, а когда наконец вырвалась, поняла, что смеяться ей больше не хочется.

Минуту она сидела, тупо глядя на стакан, а еще через минуту ей стало стыдно. Устроила истерику перед человеком, которого видит второй раз в жизни и о котором совершенно ничего не знает. Что он о ней подумает?

А, впрочем, не все ли равно?

Эта мысль заставила ее подняться и направиться к выходу.

– Может, расскажешь, что там у тебя приключилось, – услышала она за спиной.

– У меня все хорошо, спасибо, – ответила Настя, не оборачиваясь.

– Ага, – усмехнулся Артур, оказавшийся Глебом.

Прием ударной дозы алкоголя неожиданно позитивно сказался на состоянии. С лестницы она сбежала, чувствуя во всем теле приятную легкость.

Дождь закончился, и хотя солнце еще не выглянуло из-за туч, в пространстве явственно ощущалось его присутствие.

Настя полной грудью вдохнула свежий теплый воздух, подняла ногу, чтобы ступить на тротуар, а потом развернулась и побежала обратно. Охранник проводил странную посетительницу недоуменным взглядом, но останавливать не стал.

Дверь офиса была не заперта. Хозяин кабинета сидел за столом, прихлебывая из огромной кружки с надписью «В действительности все не так, как на самом деле». На другой стороне, рядом со стулом для посетителя стояла маленькая и очень интеллигентная чашечка. Над ней поднимался парок.

«Эспрессо», – угадала Настя.

– Давай короче, а то остынет, – сделав очередной глоток, произнес Глеб.

Настя села и с отсутствующим видом стала пить. Горячий кофе усилил действие коньяка и словно ослабил пружину в организме. Все в самом деле стало казаться не таким, как в действительности. Или наоборот.

– Улыбаешься, значит, не в депрессии, – сделал вывод Глеб.

– Все впереди, – заверила его Настя, хотя сама уже сомневалась, что ее дела настолько безнадежны.

– Сушки будешь?

– Давай.

– У меня или сушки, или сухари. Все другие высыхают быстро, а эти и так сухие, поэтому долго держатся. Только их и покупаю.

– Разумно, – согласилась Настя и вдруг без всяких предисловий рассказала обо всем, что случилось.

Ей понравилось, как он слушал. Внимательно, не сводя с нее глаз. Не грыз сушки, не пил кофе. Словно на белом свете нет ничего важнее ее проблем.

Она взглянула на него с благодарностью. Хорошо, когда рядом люди, умеющие слушать. Редкость по нынешним временам.

И тут, словно нарочно, он, закинув в рот сушку, стал смачно хрустеть, а затем сделал уж совсем оскорбительное – с шумом втянул в себя кофе.

Вот кретин! А она только начала испытывать к нему симпатию.

Опустив глаза, Настя сделала глоток, уже жалея о своей опрометчивой откровенности.

Между тем ее собеседник чувствовал себя отлично. Продолжая жевать, он поднялся и стал прохаживаться по кабинету.

– Так ты, стало быть, гинеколог, – услышала она за спиной. – Хорошо, что не проктолог, но все равно – прикольная у тебя профессия.

Настя решила, что пора сматывать удочки. Тратить время на этого дебила – себя не уважать.

– Спасибо, что выслушали, Глеб Евгеньевич. Сразу как-то легче стало, знаете ли.

– Ты куда? – увидев, что она поднимается, поинтересовался он.

– Домой.

– Чего тебе там делать, дома?

– Ждать приговора, чего ж еще.

Она повернулась и совсем близко увидела его лицо.

Когда только подкрался?

– Ждать и догонять – не твой стиль.

– Откуда ты знаешь? – зло спросила она и спрятала глаза, чтобы он не заметил ее смущения.

– Я профи.

– Психотерапевт в анамнезе, что ли? Или модный профайлер?

– В анамнезе я следак, и очень, кстати, неплохой, – заметил Глеб.

– Да ну? А сколько ж тебе лет, детинушка, что ты таким волкодавом представляешься?

– Сколько ни есть, все мои. А опыт нажил в таких местах, где, если не разбираешься в людях, тебя съедят заживо.

В его словах не было ни снобизма, ни напыщенности, и Настя вдруг сказала:

– Я в тупике. Не знаю, как оправдаться.

– Оправдываться как раз нельзя.

– Отличный совет, – язвительно улыбнулась она и почувствовала, что снова начинает злиться. – Может, скажешь, что делать?

– Да ты, я смотрю, совсем в себя пришла. Наезжаешь. Молодчина.

– Иди к черту!

Она так быстро рванула прочь, что он едва успел ухватиться за ремешок сумки.

– Да погоди ты! Вот кипяток!

– Отстань от меня!

– Не отстану!

– Чего ты хочешь?

– Если перестанешь беситься и рваться, я постараюсь тебе помочь.

– Хочешь, чтобы я наняла тебя, как флика?

– А почему нет? Может, тебя не случайно сюда ноги привели.

– Веришь в судьбу? – усмехнулась она, но с места не сдвинулась и сумку высвобождать не стала.

– Я мало во что верю с некоторых пор, но в справедливость – пока да.

Его глаза опять оказались так близко, что Настя вздрогнула.

Они не черные. Они ореховые. И что-то еще. Какие-то искорки. Чертики, что ли, бегают?

– Я найду того, кто тебя подставил, – сказал он негромко, выпустил ремешок и поправил его на Настином плече.

Это был самый обычный жест, но неизвестно почему в ее организме он произвел такое смятение, что Настя совершила недопустимый и не типичный для себя поступок.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала новоявленного защитника в щеку.

Глеб, как видно, тоже ничего подобного не ожидал, потому что замер, не спуская глаз с ее губ.

С минуту в кабинете стояла мертвая тишина, а потом Настя, до которой дошла двусмысленность ситуации, специальным докторским голосом сказала:

– Я благодарна тебе и готова сотрудничать. Составим договор?

Миг, и он оказался за столом.

– Это следующий этап, а пока мне нужна дополнительная информация о твоем окружении. Готова?

Она не была готова, но отступать некуда. Вернувшись к столу, Настя заставила себя расслабиться и уточнила:

– С кого начать?

– Расскажи, как ты познакомилась с мужем.

– А это тут при чем? – оскорбилась Настя, почувствовав в вопросе нездоровое любопытство.

– Важна любая мелочь.

– Что ты называешь мелочью, позволь спросить?

Глеб понял, что с ней сейчас лучше не спорить, и примирительно мотнул головой:

– Начни с чего хочешь.

Настя помолчала, собираясь, и неожиданно начала именно со знакомства с Эдиком.