Буратино в стране дураков - Антон Александров

Сладко потянувшись, я разбудила Макса.

— Доброе утро, соня, — нежно провела рукой по его груди и чмокнула в щечку.

— Доброе утро, — пробормотал он в ответ, даже не открыв глаз.

— Я пойду в душ, — предупредила я и, дождавшись одобрительного кивка, встала.

Он тут же подтянул себе на подбородок одеяло, перевернулся на другой бок и засопел с новой силой.

Счастливо улыбнувшись, я прошла на кухню, включила чайник и приготовила несколько аппетитных бутербродов. Потом не удержалась, слопала пару штук, выпила чаю. Потом пошла в ванную.

Включив воду на полную катушку, я настроила ее попрохладнее и встала под упругие струи. Тело напряглось и покрылось мурашками, зато остатки сна исчезли бесследно.

Сделав воду погорячее, я уже с удовольствием подставила тело воде. В шкафчике нашла все необходимое для прачечной процедуры и тщательно намылась. Через пять минут я была свежей, как огурец, и готовой к новым подвигам.

Но тут меня подстерегал сюрприз. Попробовав выйти, я поняла, что у меня это не получается. Как я не дергала дверь, она не открывалась. Либо ее заклинило, либо… Об этом не хотелось даже думать.

— Макс, — закричала я. — Открой, пожалуйста, дверь, кажется, ее заклинило.

Ответом мне послужила тишина.

— Макс, — еще громче закричала я, — помоги мне выйти.

И вновь тишина.

Неужели он так крепко спит? Или это он закрыл дверь? А вдруг он маньяк, я же совсем его не знаю. Поняв, что могу так додуматься до многого, я вновь стала дергать дверь. Естественно, безрезультатно.

Ну и что мне теперь делать? Сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь вытащит меня? А вдруг ждать придется слишком долго? Я же сойду с ума. Нет, нужно как-нибудь выбираться самой.

Оглядевшись, я заметила в стене, почти под самым потолком, небольшое окошко. Поставив в ванную стул, невесть как оказавшийся здесь, и взобравшись на него, смогла дотянуться до стекла. Держалось оно на двух маленьких гвоздиках, которые я без труда вытащила. Осторожно вынув стекло, я высунулась наружу. Мне повезло, прямо под окошком стоял довольно большой стол. Так что, применив всю свою сноровку, я смогла безболезненно выйти из плена.

Спрыгнув на пол, я подбежала к двери. Нет сомнений, кто-то закрыл ее на шпингалет. Ну, сейчас я ему покажу.

Однако все приготовленные слова застряли у меня в горле, когда я ворвалась в спальню. На кровати, широко раскинув руки, как будто желая кого-то обнять, лежал Максим. На груди его виднелись две аккуратные дырочки, еще одна «украшала» широкий лоб, который мне так нравился. Глаза его были открыты и безжизненным взглядом смотрели на меня. Крови было немного, но ее хватило для того, чтобы окрасить всю постель в ярко-красный цвет.

В следующую секунду у меня подкосились ноги, сознание затуманилось. Потолок куда-то улетел, а стены начали неумолимо надвигаться на меня.

«Господи, его убили! Моего Макса убили!» — это было последнее, что промелькнуло у меня в голове, и я потеряла сознание.

Глава 3

Первое, что я увидела, когда очнулась, было лицо брата, склонившегося надо мной.

— Что ты тут делаешь? — пробормотала я, и не узнала своего голоса. Вместо когда-то звонкого, мелодичного тембра послышался сухой, грубый скрип алкашки, лишенный всяких эмоций. — Где я?

— Спокойно. Не волнуйся, — произнес Андрей тихим, уверенным голосом. Так разговаривают с душевнобольными людьми. — Ты у соседки, все нормально.

— Тогда почему у меня страшно болит голова, и почему ты разговариваешь со мной как с психом?

— Во-первых, если ты помнишь, на твоих глазах убили человека. Во-вторых, ты потеряла сознание и сильно ударилась головой об пол.

Услышав это, я мгновенно все вспомнила. Убили Максима… Господи, ну почему мне так не везет? Сначала бросил один парень, а как только я нашла второго и наши отношения стали налаживаться, его убили. Какая несправедливость.

— Стой, — перебила я брата, — может быть, головой я и ударилась, но убили его не на моих глазах.

— А как это случилось? — по голосу я поняла, что его разбирает любопытство.

Но ответить я не успела. В комнату, гремя инструментами в небольшом медицинском чемоданчике, вошел доктор. Осмотрев мне голову, померив давление, температуру и сделав укол, он ушел. Все процедуры мужчина осуществлял молча, лишь в конце он подал голос:

— Ничего страшного в вашей травме нет. Но если вдруг начнет что-то беспокоить, то немедленно обратитесь к своему лечащему врачу.

Я послушно кивнула головой, и он ушел. Не успела дверь комнаты за ним как следует захлопнуться, вошли еще два человека. На этот раз полицейские. По их угрюмому виду можно было сделать только один вывод — новое преступление, совершенное на их территории, не доставляет им никакой радости. Даже не поздоровавшись, они приступили к допросу.

— Фамилия, имя, отчество?

— Малахова Алена Викторовна.

— Как познакомились с Максимом Фроловым?

— Случайно. В клубе.

— Когда это произошло?

— Позавчера.

— Что вы делали вчера?

— Просто гуляли.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей вчерашней встрече очень подробно, не упуская никаких деталей, — попросил один из полицейских и пристально, не мигая, уставился на меня.

Вздохнув, я принялась рассказывать. Стараясь не забыть ни о какой мелочи. Но о том, что этой ночью мы с Максимом были близки, я все-таки рассказывать не стала, думая, что это не важно. Однако у работников правопорядка было свое мнение на этот счет, потому что они сразу же спросили:

— У вас был половой акт?

Я смутилась. Как-то неудобно рассказывать о своей интимной близости совершенно посторонним людям. Но делать нечего, просто так они не отстанут, пришлось ответить.

— Да. А какое это имеет значение?

До этого момента со мной общался только один страж правопорядка, очевидно, старший, а второй молча записывал ответы в блокнот. Но ответил на мой вопрос именно второй.

— Понимаете, — издалека начал он, — сейчас мы должны построить как можно больше рабочих версий и попытаться поймать преступника по горячим следам. Поэтому мы должны знать о деле все до мельчайших подробностей.

— Понятно… — протянула я, — но вы хотя бы меня не подозреваете?

— Мы подозреваем всех. И вас, и вашего брата, и соседей тоже. Работа у нас такая. Но пока это все только предположения, нужно их все проверять.

— То, что вы подозреваете меня, это понятно, — почему-то вслух стала рассуждать