Дело о лесном монстре - Марина Серова

Разговор они возобновили, лишь сев за стол на светло-зеленые неширокие диванчики. Перед Таниной спутницей стоял бокал с ополовиненным коктейлем — это было что-то большое и сладкое, украшенное сверху взбитыми сливками и печеньем, — рядом еще один стеклянный бокал с мохито и тарелка из-под «Цезаря». На дне осталось несколько одиноких листьев салата в соусе.

— Будете что-то заказывать? — задав вопрос, Тане тут же протянули меню. Видимо, экземпляр оставили специально для нее. — Тут один из самых вкусных «Цезарей», которые я пробовала.

Но, несмотря на такую высокую оценку, Таня заказала только чашку кофе и шоколадный маффин.

Как только официантка приняла заказ и ушла, Иванова решила, что стоит вернуться к делу.

— Так что там случилось у вас в селе?

Рыжая, не скрывая недовольства, тут же поджала губы, да так, что они стали выглядеть как перевернутая улыбка.

— Не в селе, а в поселке, — поправила она. — И да, меня зовут Лиза. Это на случай, если вдруг снова нужно будет сказать, кто именно вас ждет.

Сказано это было то ли с упреком, то ли просто ради того, чтобы представиться. Так что Таня одновременно испытала и стыд за то, что не спросила имя сама — все же профессионал, — и недовольство за этот пассивно-агрессивный упрек, и благодарность. Странный набор чувств для первой встречи с незнакомым еще человеком.

— А меня — Татьяна, но, думаю, вы это и так знаете.

— Конечно. Если бы не знала, не стала бы звонить с просьбой о помощи. — Лиза пододвинула к себе поближе мохито и отпила через трубочку. Ее кудрявые распущенные волосы съехали по плечу и частично прикрыли лицо. Лиза недовольным взмахом руки закинула их обратно за плечо.

В это время к их столику вернулась официантка с кофе и десертом для Тани. Она улыбнулась, спросила, нужно ли еще что-то, и ушла, забрав с собой тарелку с двумя листьями на дне.

— Так вот, — сказала Лиза так, будто всего лишь возобновила рассказ, а не собиралась рассказывать все с самого начала. — Около полугода назад начали пропадать девушки. Сначала моя соседка, потом еще одна. Ну и по той же схеме пропали ещет две.

Рыжая, которая еще совсем недавно рассказывала, как им страшно выходить на улицу, сейчас совсем не выглядела напуганной и задумчиво гоняла трубочкой колотые льдинки по бокалу с мохито. Тон ее голоса, скорее, был официальным и отстраненным:

— В общем, уже четыре пропали. Никто не знает, куда они делись и что случилось. Но все очень напуганы.

— Вы напуганной не выглядите, — будто бы пожурила свою клиентку Таня.

Но Лиза совсем не отреагировала на этот укор и лишь плечами пожала:

— Так я же не в поселке сейчас. Чего бояться? К тому же теперь со мной приедете вы и со всем разберетесь. В общем, причин для страха больше нет.

Поспорить с этим утверждением значило преуменьшить свои навыки и таланты детектива. Так что Таня молча приняла сказанное и отпила кофе.

— Есть какие-то подозреваемые?

Лиза снова пожала плечами, на этот раз куда более флегматично, и откинулась на спинку дивана.

— У меня нет. Но многие люди из нашего поселка найдут вам подозреваемых. Хоть одного, хоть двух, хоть два десятка. Только и будете успевать проверять версии.

Говорила она уверенно, четко, но в то же время будто бы с насмешкой или подтруниванием над Ивановой. Была в ее словах какая-то мелочь, в ответ на которую хотелось возмутиться или оскорбиться, но вместе с тем ничего такого и не было.

Таня решила ответить в том же тоне.

— Очень содержательный рассказ вышел, — бросила она, отламывая маленькой металлической ложечкой кусочек маффина.

Лиза на ответную нападку никак не отреагировала, лишь оставила в покое бокал с мохито и вернулась к сладкому нечто, стоящему рядом. На дне сквозь тонкие стеклянные стенки проглядывали небольшие черные шарики, плавающие в напитке. Несколько из них попали в трубочку и быстро пронеслись по ней вверх. Только последняя застряла где-то посредине и не хотела двигаться дальше, как бы рыжая ее ни тянула.

С недовольным вздохом Лиза отстранилась от трубочки и сквозь пластик сжала застрявший шарик.

— Я бы рассказала вам больше, но сама толком не знаю, с чего лучше начать. Местность у нас, — она прищурилась, подбирая слово, — глухая. Людей мало. Все друг друга знают. В общем, типичный поселок в глуши. Что-то такое, что в сериалах по «России–1» показывают как родину главной героини, которая приехала покорять Москву с одной холщовой сумкой и энтузиазмом в глазах. Или как в сериале «Топи». Это даже больше подойдет. Смотрели?

Иванова мотнула головой; Лиза развела руками.

— Я тоже не смотрела, но сестра рассказывала. Представьте себе такую картину. — Она театрально подняла вытянутую руку с раскрытой ладонью чуть выше уровня глаз и медленно повела ею в сторону. — Все, куда хватает взгляда, — лес. С десяток длинных улочек с одноэтажными домиками. Все жители или старые, или близки к тому, чтобы получить этот статус. И каждый суеверен до мозга костей.

От такого описания и таинственного — почти мистического — тона Лизы Таня, не удержавшись, усмехнулась:

— Звучит, будто начало сказки братьев Гримм.

— Или какого-нибудь хоррора, — рыжая тоже усмехнулась и снова сунула в рот трубочку. Раздавленный шарик двинулся вверх без каких-либо проблем. — В общем, место не самое лучшее и перспективное. Потому некоторые и думают, что эти четыре девушки просто сбежали оттуда за лучшей жизнью.

Звучало вполне логично.

— Так отчего же вы так не считаете?

Лиза, выдерживая таинственную паузу, подняла указательный палец кверху:

— А потому, что мы все дружили. Учились с первого класса вместе. И также вместе планировали уехать учиться после школы.

Сдвинув брови к переносице, Таня еще раз пристально оглядела собеседницу. Да, та выглядела довольно молодо, но на школьницу не тянула совсем. Хотя, может, детективное чутье подвело?

— После школы? — спросила Иванова, не скрывая удивления, а Лиза, поймав ее растерянный взгляд, засмеялась.

— Ага. Но не пугайтесь. Я не сбегала с уроков, чтобы с вами встретиться. Школу я еще в мае окончила. Все одиннадцать классов.

Таня кивнула, но взгляда от собеседницы не отвела. Почему-то она была уверена, что та старше. Может быть, лет двадцати, но никак не вчерашняя школьница.

— И почему вы не уехали учиться? Или вы не из школы ко мне