Осторожно: яд! - Энтони Беркли

Итак, Джон вошел в гостиную. Френсис говорит, что стояла спиной и ничего не заметила. А вот Рона, увидев лицо Уотерхауса, воскликнула:

— Джон, что с вами?

С этого, собственно, все и началось.

Я помню, что у Джона, когда он отвечал, голос был немного сиплый:

— Ничего. А почему вы спросили?

— У вас вид, как будто вы страдаете от сильной боли.

Джон рассмеялся.

— А, чепуха. Просто что-то желудок схватило. В последнее время у меня бывает.

— Глен, — она оглянулась на брата, — его нужно посмотреть.

— Я не против, — протянул Глен в своей ленивой манере, которую, я думаю, его пациентки находят привлекательной. — Но можно поставить диагноз на расстоянии. Начальная стадия язвенной болезни желудка, вызванной многолетним неправильным питанием, употреблением тяжелой жирной пищи и выпивкой, а также курением. Откажитесь от своей противной трубки и прочего хотя бы на полгода, и приступы прекратятся.

Джон улыбнулся:

— Спасибо, но в таком случае я предпочту приступы.

— О, Джон! — воскликнула Анджела с лестницы. — Вы знаете, он совершенно не следит за своим здоровьем.

— Язва желудка, насколько я знаю, это серьезно, — заметила Френсис.

— Именно так и сказал бы Гарольд, будь он здесь, — добавил я.

Рона повернулась к брату.

— Может, ты выпишешь ему что-нибудь?

В ее голосе ощущалась непривычная нервозность.

— Конечно, можно, — отозвался Глен. — Но какая польза? Джон все равно не будет принимать лекарства. Он ведь адепт Христианской науки[4].

— Я так никогда не говорил.

— О, я уверена, Джон ни о какой Христианской науке ничего не знает! — снова воскликнула Анджела. — Верно, Джон?

— Конечно, — ответил муж.

— Но он все равно отказывается принимать лекарства, — посетовала Анджела.

Любой человек, не принимающий лекарства, казался ей странным. Потому что для нее они были обычной составляющей рациона. Возможно, лучшей.

— Не в этом дело, — подал голос Глен. — Просто Джон необыкновенно упрямый. Проглотит булавку и станет утверждать, что совершенно не чувствует боли.

Джон кивнул с улыбкой.

— Не стоит зря тратить время, мой любезный. Ваши лекарства я все равно принимать не буду. Если пришлете, тут же вылью в раковину.

— О, Джон, как ты резок, — с укором заметила Анджела. Выливать в раковину лекарства было для нее чудовищным кощунством.

— Мой дорогой друг, — отозвался Глен, — не переживайте. Никаких лекарств я посылать вам не намерен. И мне безразлично, как бы вы с ними поступили. Так что живите и наслаждайтесь своими приступами, и пусть ваша язва успешно развивается. Если вам так приятнее.

Мы помолчали, чувствуя некоторую неловкость, прекрасно понимая, что за легкостью пикировки между Джоном и Гленом кроется что-то весьма серьезное.

Обстановку разрядила Анджела.

— Я как раз вспомнила, Глен. У меня тоже что-то не в порядке с желудком. Может быть, мы оба съели что-то не то?

— Завтра утром я обязательно зайду к вам и посмотрю, — пообещал Глен.

— Спасибо. И тогда, может быть, вам удастся посмотреть Джона, если он перестанет упрямиться и хотя бы на десять минут оставит свою работу. — Она обвела нас взглядом. — А теперь, если вы не возражаете, я потихоньку пойду. А ты, Джон, ухаживай, пожалуйста, за гостями. Я уверена, они истосковались без выпивки. Спокойной всем ночи.

Анджела наконец вынесла себя из комнаты. Джон, проводив ее до лестничной площадки, занялся графинами и сифонами, а мы опустились в кресла у камина.

— Как идет работа? — спросил Глен.

— Да вот разбираем конюшни, — ответил Джон. — Вы не поверите, но там вообще не оказалось фундамента. Камни углублены на шесть дюймов, и все. Просто чудо, что стены простояли все эти годы.

— Послушайте, Джон, — отрывисто произнесла Рона. Подобный тон был для нее столь необычен, что мы все повернулись в ее сторону. — Давайте вернемся к разговору о вашем здоровье. Дело в том, что в последнее время вы выглядите довольно скверно. Позвольте Глену тщательно вас осмотреть. Перестаньте упрямиться. Не хотите пить лекарства, не надо, но позвольте хотя бы ему вас осмотреть, для нашего спокойствия.

— Конечно, Рона, если вы настаиваете, — с улыбкой ответил Джон. — Но я действительно чувствую себя нормально. Как всегда.

— Вот именно такие, мой друг, кто ни разу в жизни не болел, — заметил Глен, — неожиданно быстро заканчивают жизнь. Я уверен, что ваша толстая кишка требует самого пристального внимания.

— Да, Джон, вам нужно отдохнуть, — включилась в разговор Френсис. — Поехать куда-нибудь, развеяться. Вы сидите здесь без движения уже три года.

Глен кивнул.

— Почему бы вам снова не заняться электрификацией? Отправляйтесь в Камбоджу, проведите электрический свет в храм Ангкор или в какое-нибудь другое таинственное место. Тряхните стариной.

— Забавно, что вы заговорили об этом, — отозвался Джон. — Потому что на прошлой неделе я получил интересное предложение.

— Так давайте же принимайте. Довольно торчать в этой деревне.

— И действительно, это не так далеко от Ангкора. Всего какая-то тысяча миль.

— Ну и что?

— Я был вынужден отказаться. Я не могу оставить Анджелу, а тамошний климат ей не подходит.

Глен понимающе кивнул.

Вот и все. Я изложил вам только то, что относится к делу. Все эти мелочи будут позднее разворошены и просеяны.

5

По дороге домой мы, разумеется, обменивались впечатлениями.

— Глен, ты действительно думаешь, что у него язва желудка? — спросила Френсис.

— Разумеется, нет, — ответил он. — Но это бы меня не удивило. Или какая-то форма гастроэнтерита.

— Это опасно?

— Нет, если своевременно начать лечение.

— Ты сможешь его уговорить?

Глен пожал плечами: