Признания грешницы - Анна Данилова

– Говорю же: его мама мне дала, она была у нас утром.

С этими словами Лиза достала ключи и открыла квартиру.

Глафира первым делом прошла в кухню, где в раковине увидела замоченную маленькую кастрюльку с остатками манной каши.

– Ну вот, она действительно все спланировала, смотрите, даже успела накормить детей завтраком. Вот только помыть посуду уже не было времени. Значит, она все-таки куда-то торопилась. Возможно, у нее было все распланировано по часам, а то и по минутам.

В целом квартира выглядела так, словно ничего и не произошло. Все на своих местах, не разбросано, разве что в детской комнате было не убрано, повсюду были раскиданы игрушки.

– Значит, так. – Сергей расположился за большим кухонным столом, достал толстый блокнот. Лиза с Глафирой сели напротив него и приготовились слушать. – Вчера под окнами своей квартиры, в палисаднике был обнаружен труп…

– Нет!!! – вскричала Лиза, закрывая лицо руками.

– Лиза, да успокойся ты уже! – не выдержал Мирошкин. – Труп бизнесмена Вадима Рыбина.

Лиза шумно выдохнула, покачала головой:

– И что?

– А то, что последним человеком, который, предположительно, видел его живым, был как раз твой Лев Северов. Объясняю. С недавнего времени Рыбин стал партнером Северова, об этом нам рассказала секретарша Рыбина. И как раз незадолго до его смерти, в то же самое утро она сама лично видела, как Рыбин садился в машину Северова. Она предположила, что они отправились за город смотреть участок под строительство. Рыбин собирался строить дом, и Северов, по словам секретарши, обещал показать ему какое-то хорошее место на берегу озера или реки… Это был обычный рабочий день, тем не менее они все-таки отправились за город. И этому есть доказательство. На перекрестке, где шоссе сворачивает в сторону Пристанного, видеокамера, с помощью которой установили, что действительно вчера, 11 мая, в 10.33 в сторону Волги проехал джип, принадлежащий Льву Северову. Мы увеличили фотографию, рядом с водителем действительно сидел погибший Рыбин.

– Подожди, Сережа… Но ты сказал, что труп Рыбина был обнаружен под окнами его квартиры…

– Именно! После разговора с секретаршей Северов был задержан, у него взяты отпечатки пальцев… Они полностью совпадают с отпечатками пальцев, найденных на месте преступления.

– Но если они стали партнерами, то можно предположить, что Лева бывал в гостях у Рыбина, вот откуда там отпечатки пальцев! – воскликнула Лиза. – Что ж в этом удивительного?

– Словом, на основании всего этого его задержали и даже успели предъявить обвинение в убийстве!

– Как именно он был убит?

– Его просто выбросили из окна. Он скончался от полученных травм.

– То есть это не огнестрел, не отравление, не ножевое ранение… – задумчиво проговорила Лиза.

– Отпечатки пальцев – это несерьезно, – заметила Глафира. – Но вот их совместная поездка…

– Сейчас как раз занимаются машиной твоего Левы, – сказал Мирошкин. – А что можешь о нем сказать?

– Ну, во-первых, что он – достойнейший человек и не способен на убийство! Тем более такое, – сказала Лиза.

– Какое «такое»?

– Подлое, что ли. Сделать так, чтобы жертва подошла к окну, чтобы потом просто выбросить его оттуда? Зачем?

– По словам секретарши, отношения между Северовым и Рыбиным были прекрасные. Больше того, она слышала, что Северов пригласил Рыбина к себе домой. На ужин, чтобы поближе познакомиться.

– Я даже знаю, что планировалось приготовить на ужин, – вдруг сказала Глафира.

– В смысле? – Лиза повернулась к ней. – Ты успела заглянуть в холодильник?

Вместо ответа Глафира проворно выбралась из-за стола и распахнула большой холодильник, продемонстрировав его содержимое.

– Смотрите, сколько всего накуплено и даже не распечатано: ветчина, колбасы, рыба, все для салатов, майонеза ведерко!!! Вино! И торт – не тронутый! Постойте, может, повезет? – С этими словами Глаша извлекла из холодильника сверток, развернула его, там оказался ломоть соленой семги, а на самом дне – чек! – Повезло! Смотрите! А вот и весь список продуктов! Очень даже похоже на приготовление к званому ужину. И куплено все это было в 9.30 утра 10 мая!

– Значит, ужин был запланирован либо на этот же день вечером, либо на следующий. Иначе какой был смысл покупать все заранее, так? – рассуждала Глафира.

– Может, ужин был запланирован на 11 мая, но перед этим Лева с Рыбиным решили прокатиться до Пристанного, чтобы осмотреть участок… А на обратном пути заехали бы к Леве домой. Однако никакого ужина не состоялось, больше того…

– …жена Левы, Гера, ничего не готовила… – продолжила за нее Глафира. – Почему?

– Тут всего два варианта, – сказал Мирошкин. – Либо Гера знала, что ужина не будет, то есть муж ее предупредил, что ужин по какой-то причине откладывается, либо она сама приняла такое решение, потому что знала, что ей надо уехать. В этом случае она бы предупредила мужа, придумала бы что-нибудь… Сослалась бы, может, на нездоровье… Мало ли… Или что-то другое.

– В любом случае ужина не было, – сказал Мирошкин. – И как раз в этот день Рыбин был убит. Да, забыл сказать… Самое важное, между прочим! Между Рыбиным и Северовым произошла драка. Когда приехали его задерживать, вчера, прямо на работу, он еще оставался в той же одежде, в которой и был весь день, и на рубашке были едва заметные пятна крови. Кроме того, у него имеются следы драки на кулаках, ссадины, кровоподтеки… Взяли кровь на анализ, и оказалось, что она принадлежит убитому Рыбину.

– Сережа, но Лева – очень умный человек. И если бы он, предположим, убил Рыбина, как ты думаешь, он сменил бы одежду? Чувствую сердцем: на Леву повесят это убийство, как пить дать. А он-то, он сам что говорит?

– В том-то и дело, что ничего. Так, во всяком случае, мне сказал следователь, который ведет это дело.

– Сережа, очень тебя прошу… Я знаю, что ты завален работой, но все равно попроси своего коллегу… Как его фамилия?

– Быстров, Славка, ты его знаешь!

– Вот, попроси Славку, чтобы он отдал тебе это дело. Тем более что оно не такое простое, как может показаться. Сходи к начальству, поговори, можешь даже сослаться на меня, скажи, что я веду параллельное расследование, потому что пропала жена Северова… Уверена, если ты все это скажешь, твой начальник, Корнилов, хорошенько подумает, прежде чем отказать. Он же не может знать, что вместе мы с тобой быстренько раскроем это дело.

– Ладно, я поговорю. Тем более что Славка хотел в мае пойти в отпуск, у него жена должна вот-вот родить.

– Вот и хорошо! Сережа, мне нужно, чтобы именно ты вел это дело. Я не так часто тебя прошу о таких вещах. Речь идет о близких мне людях. Я сердцем чувствую, что случилось что-то нехорошее… Но вот что, пока не понимаю. Как только ты официально займешься этим делом, устроишь мне встречу с Левой. Если он сейчас молчит, то у него есть причина. Либо он что-то скрывает, либо боится сказать что-то лишнее. У него уже есть адвокат?