Покровитель влюбленных - Марина Серова

Следующий день я решила посвятить встрече с госпожой Пушновой, благо выставка кошек начиналась как раз сегодня и нечего было упускать удобный момент для разговора. Открытие было назначено на три часа дня, но мне не пришлось вскакивать с утра пораньше, поскольку я выяснила несколько важных пунктов. Во-первых, самый интересный для меня этап, когда можно пообщаться с участниками и хозяевами кошек, идет последним. А предшествуют ему ветеринарный контроль, подготовка кошек к демонстрации, экспертиза, открытие и, собственно, сам процесс оценок. Это мне было не слишком важно, главное – разговориться со знающими людьми и выяснить некоторые детали. Во-вторых, у меня имелся незаменимый в наше время помощник – Интернет, в который я незамедлительно залезла и нашла сайт клуба элитных кошек «Фелина» в Тарасове.

Это было как раз то, что нужно: рассказывалось о клубе, который возглавляет Альбина Николаевна Юрьева, и о проводимых им выставках. Естественно, было представлено огромное количество фотографий кошечек самых разных мастей и пород: от роскошных пушистых красавиц до абсолютно голых и неказистых на первый взгляд. Но цены в углу каждой фотографии явно свидетельствовали о том, что неказистость эта мнимая. Увидев, сколько стоит одно такое неприметное лысое чудо, я аж присвистнула. М-да, если госпожа Пушнова продает своих питомцев даже в десять раз дешевле, голодная смерть ей явно не грозит… Само по себе меня это мало волнует, я связывала этот факт с тем, есть ли у нее мотив избавляться от сестры из-за суммы в полмиллиона рублей. Пока что мотив выходил для Станиславы слабоватым.

Проштудировав несколько сайтов, я составила себе представление о породах и свойственных их представителям повадках, дабы на выставке не хлопать ушами, а быть хотя бы минимально подкованной и суметь завести разговор с хозяевами кошек. Также я узнала, что выставка, которая проводится сегодня в Тарасове, не является закрытой, следовательно, в ней за определенную плату могут принять участие в качестве зрителей все желающие, а не только специально приглашенные. Это меня очень порадовало, так как сложно было бы в спешном порядке искать знакомых среди кошатников и слезно умолять достать мне в последние минуты перед открытием пригласительный билет. Первую часть я решила пропустить и прийти ближе к началу показа животных, когда все оценки будут выставлены, а призы розданы.

Около часа дня я занялась сборами на выставку: приготовила подходящий наряд, макияж, облачилась в туфли. Хоть это и не выставка прет-а-порте, но все-таки появляться там в затрапезном виде было бы тактически неправильно.

В половине второго я, вполне довольная своим внешним видом, вышла из дома и, сев в «Ситроен», отправилась к Дому офицеров.

Выставка проходила на втором этаже, куда я поднялась, заплатив предварительно триста рублей за возможность полюбоваться чистокровными и не очень нашими меньшими братьями. Зал уже был полон. Вдоль стен были выставлены специальные клетки, в которых сидели самые разные по внешнему виду, полу и возрасту представители семейства кошачьих. Все они вели себя по-разному: некоторые грациозно восседали, словно демонстрируя всему миру свою красоту и неповторимость, другие вальяжно и даже лениво поглядывали на окружающих, как бы снисходительно позволяя им любоваться собой. Третьи просто спали, уютно свернувшись клубочком. Маленькие котята копошились, возились, поднимали лапки и играли друг с другом. Их хозяева, счастливые и взволнованные, стояли рядом, готовые в любой момент разрекламировать свое пушистое чудо и, конечно, тут же удачно продать его. Я обратила внимание, что у каждой кошки был свой номер.

Я остановилась возле клетки, в которой сидели два котенка – тощеньких, сереньких, с длинными острыми ушками, похожих на каменные статуэтки. Честно говоря, они не показались мне слишком привлекательными. Возле них стояла чопорная дама лет пятидесяти пяти, одетая в строгий костюм. Увидев, что я заинтересовалась ее питомцами, она сдержанно улыбнулась и с гордостью спросила, заранее уверенная в ответе:

– Нравятся? Это лучшие экземпляры сфинксов на выставке.

– Честно сказать, не совсем, – призналась я, чем повергла даму в явное изумление и недовольство. – Мне бы хотелось кого-нибудь более пушистого.

Дама поджала губы и с обидой в голосе процедила:

– Если вам нужна банальная мягкая игрушка на диван, можете поискать среди персов. Этого добра здесь навалом. Сплошной стандарт и банальщина. А мои сфинксы для особ с утонченным вкусом.

– Что ж, я, видимо, не благородных кровей, – с улыбкой пожала я плечами. – Пойду искать кого-то более традиционного на свой плебейский вкус.

Дама не удостоила меня ответом и отвернулась с рассеянным видом.

Я поняла, что конкурс еще не закончился, и тихонько встала у стены, с интересом наблюдая за происходящим. На украшенной сцене стоял стол, за которым восседало жюри. Заведовала всем, как я поняла, невысокая, стройненькая женщина лет тридцати восьми, в обтягивающих джинсах и черной тунике, украшенной пайетками. Мелированные светлые волосы уложены в классический сэссон. Она была очень миленькая, живая и энергичная, с приветливой улыбкой. Я подумала, что это и есть госпожа Юрьева, царица тарасовского кошачьего мира. Она сидела во главе стола, постоянно о чем-то переговариваясь с соседями, листала какие-то бумаги, дружелюбно поглядывала в зал, и чувствовалось, что она безмерно увлечена процессом судейства.

Возле нее сидела холеная дама с полными, покатыми плечами, в черном платье с глубоким декольте. На плечи спадало, чуть прикрывая их, белоснежное боа из какого-то явно дорогого меха. Белые пальцы дамы были увешаны кольцами и перстнями, красивое, хотя и полное лицо выглядело несколько надменным, а улыбка – деланой. Она часто склонялась к Юрьевой, бросая какие-то комментарии, и, когда та коротко отвечала, улыбка дамы становилась приторно-слащавой.

Я была несколько удивлена, когда поняла, что кошек для демонстрации выносят не хозяева, а специальные сотрудники. Видимо, это делалось для сохранения конфиденциальности и ограждения от обвинений в предвзятости судей. К столу тем временем подошел молодой человек в униформе и поставил клетку с двумя пушистыми котятами серебристо-голубого окраса. Жюри еще больше оживилось, все загалдели, каждый брал котят на руки, довольно бесцеремонно, как мне казалось, крутил и переворачивал их и что-то говорил. Наконец госпожа Юрьева торжественно провозгласила в микрофон: