Мертвый штиль - Чарльз Вильямс

— Нет, только покрышки, — ответил Кудрявый. — Но у меня есть совсем дешевые камеры. — Он начал отсчитывать сдачу, но папаша опять сгреб десять долларов и обратился к дяде:

— Нет, я сам заплачу за бензин. Вот, тут у меня есть. — И он вытащил из своего кошелька доллар. — Нет, постой. Надо два. Вот. — Он протянул деньги Кудрявому. — Теперь вы мне должны пятерку.

— Нет, давай поделим, коли ты не хочешь, — возразил дядя Сагамор и тоже достал какие-то деньги.

— Тогда, значит, по четыре за одно и по два за другое, — обратился папаша к Кудрявому. — Отдайте ему три и…

Похоже, все запутались. Все друг другу отдавали и брали деньги. Кудрявый достал из кассы пять однодолларовых бумажек, отложил одну, вытащил еще две, отдал три дяде и сколько-то папаше. Тот передал пару бумажек дяде, а дядя Сагамор взял пять и отдал их обратно папаше плюс еще доллар.

— Нет, нет! — запротестовал папаша. — Ты что, не видишь, это же так просто. За бензин только три. Три из пяти остается два. Ты мне даешь лишний. Теперь твоя десятка…

— Сэм, ты меня совсем запутал, — сказал дядя Сагамор. — Погоди! Ты берешь десять и отдаешь мне пять и еще два. От десяти отнять семь будет три и…

Кудрявый вроде как стал обалдевать. Они стояли по обе стороны от кассы и совали друг другу деньги, а он только вертел туда-сюда головой. Они и меня запутали: я так и не разглядел, дали они ему хоть какие-то деньги — он, казалось, только брал деньги из кассы и отдавал им.

— Так, — сказал папаша, — давай все по порядку! Стоп! Держи что там у тебя. Тебе дают два доллара сдачи вместо меня, и мы в расчете. Понял?

Он стал отступать назад. Под ногу ему попалась пустая бутылка, и он полетел на пол. Кудрявый и дядя Сагамор бросились его поднимать, одновременно что-то крича.

— Да ладно, нормально! — сказал папаша. С трудом поднявшись, он стал отряхиваться. — Ну, наконец мы рассчитались за бензин, — сказал он дяде. — Хочешь взглянуть на эти шины?

— Надо бы. Нам что-то не хочется попадать в такую переделку, как мистер Маклэнаган. — Он снова воззрился на папашу:

— Ты точно себя хорошо чувствуешь?

— Спина-то разгибается? — спросил Кудрявый; он сметал осколки битых бутылок в угол. — Вы уж простите…

— Да нормально, говорю, — кряхтел папаша, пытаясь выпрямиться. — Сейчас все будет в порядке. Давайте посмотрим эти шины.

— Ну, давайте, — согласился Кудрявый.

Он выкатил шины, но, казалось, потерял к ним всякий интерес, краешком глаз косясь на папашу.

— Ну, Сэм, просто красота! — произнес дядя Сагамор, проводя рукой по протектору. — Похоже, это то, что надо.

— С такими не пропадешь! — вторил ему папаша. Он стоял все еще скрючившись, и я надеялся, что с ним ничего страшного не случилось. — Только не забудь, часть плачу я.

Дядя Сагамор пожевал губами и пробормотал задумчиво:

— Знаешь, что-то я запамятовал…

Кудрявый, косившийся на папашу, теперь обратился взором к дяде Сагамору.

— Чего? — спросил папаша.

— Да как бы нам не опоздать. Адвокат-то наказал быть у него в одиннадцать. Конечно, можно бы заплатить за шины сейчас…

— Ад… адвокат? — переспросил Кудрявый, доставая платок и вытирая лицо.

Я встретился взглядом с Мёрфом, который с восхищением наблюдал всю сцену, как и мисс Мэлоун. Тут как раз Мёрф попытался закурить и сильно закашлялся.

— Адвокат, говорите? — переспросил Кудрявый снова.

Дядя Сагамор его не слышал. Он в задумчивости тер подбородок.

— Мы бы так могли сделать, Сэм… — сказал он. — Заплатить за них сейчас, а поставить на обратном пути… Кудрявый скорчил подобие ухмылки и сказал:

— Ну конечно! Все в вашей воле. Хороший сервис — наш девиз. Говорите, вы собрались к юристу?

— Да ничего особенного, — ответил дядя Сагамор. — Надо быть свидетелями по какой-то чертовой тяжбе. Пора бы нам отправляться, Сэм!

— Тяжба? — спросил Кудрявый. Казалось, он забыл о шинах.

— Да чепуха! — отозвался дядя Сагамор. — Это насчет Элма, шурина. Он руку сломал в придорожном баре, а адвокат за это ухватился, поднял шум и решил отсудить у них пять тысяч. Или восемь, Сэм?

— Точно не помню, — ответил папаша. — Что-то вроде того.

Он опять попробовал распрямиться, но до конца не сумел.

Кудрявый, побледнев, глядел на него, пот выступил у него на| лице. Облизав губы, он спросил:

— Сейчас… э-э… немножко не получше, а?

— Ничего, ничего, — успокоил папаша, — сейчас все пройдет! Как-никак я сам виноват. Не заметил, что кто-то раскидал бутылки…

Дядя Сагамор достал бумажник и сказал:

— Сэм, надо заплатить за шины и отправляться. Может, у того юриста есть диван, чтобы ты мог полежать немного — тогда, наверное, сумеешь выпрямиться.

Тут с Кудрявым что-то сделалось. Все еще с дурацкой улыбкой на физиономии он хлопнул дядю Сагамора по спине.

— Вот что, — сказал он, — я из этих шин вам устрою постель в машине. И знаете что? Не возьму с вас ни цента. Я знаю, чего бы хотел Джим…

— Джим? — спросил дядя Сагамор.

— Дж… то есть Джек. Он бы вам их отдал. Да он в гробу перевернется, коли узнает, что я с вас за них деньги прошу.

— Ну, — сказал дядя Сагамор, — нам бы не хотелось, чтобы…

— Ни слова! — Кудрявый протестующе воздел руки. — Хороших клиентов я ценю и стараюсь сохранить.

Дядя Сагамор, казалось, смутился.

— Ну, если вы в самом деле так думаете…

— Именно так я и думаю, — уверил его Кудрявый. Он затащил шины на грузовичок. — Мы ведь друзья, верно? Так останемся же ими!

— Ну, не знаю, как вас и благодарить, — сказал дядя Сагамор. Потом он взглянул на папашу: — Ну что ж, надо ехать, Сэм.

Ты сдачу забрал?

— Сдачу? — На лице Кудрявого опять появилось беспомощное выражение. Потом он прищелкнул пальцами: — А, ну да! Э-э… вы же мне пять дали, так?

Папаша опять стал выпрямлять спину. Ему стало вроде полегче, но он все равно охнул и промычал:

— Нет, помнится, десять. Ведь…

— Ах да! — заторопился Кудрявый и протянул папаше семь долларов. Потом вздохнул и стал вновь вытирать пот з лица.

Дядя Сагамор полез было в грузовик, потом обернулся и опять подошел к Кудрявому. Он потряс ему руку с нескрываемой симпатией.

— Просто хочу сказать вам, если что в наших, силах… — Он так расчувствовался, что даже не смог закончить фразу. Достав платок, он высморкался и завершил: — Все из-за вас, прямо с ума можно сойти!

Мисс Мэлоун глядела на них во все глаза. Мёрф опять занялся сигаретой. Он вынужден был отвернуться. Дядя Сагамор залез на место, и мы тронулись.