Девушка с часами вместо сердца - Питер Свенсон

Джордж вернулся в Бостон после трех часов пополудни. По пути подумал завернуть в больницу, но не остановился. Желание очутиться дома, в родном районе, пересилило надобность разбираться с почкой, которую, может быть, разорвало. Тошнота и головокружение прошли, но с каждым левым поворотом руля ему казалось, что разрыв увеличивается. Он машинально трогал бок, проверяя, не валятся ли в салон потроха.

Джордж припарковался в гараже и попытался улыбнуться охраннику Маурицио, когда тот взял ключи и спросил, как «бегает» «сааб»; затем прошел бесконечные полквартала до дома по круто забиравшей вверх улице. Он жил в крошечной перестроенной мансарде шикарного особняка. Лестница шла по тыльной стороне кирпичного здания, так что подняться можно было с булыжного тротуара – очаровательного три сезона в году, но вонявшего мочой и мусором большую часть лета.

На нижней ступеньке задней лестницы, точно там же, где накануне сидел Джордж, обнаружилась Лиана. Она была бледна, нервничала; колени сведены, локти поставлены на них, подбородок уперт в ладонь. Рядом лежала черная сумочка, аккуратный квадратик истертой кожи.

– Какого дьявола ты тут делаешь? – спросил Джордж.

– Послушай, извини, я…

– Греби отсюда, будь добра. Проваливай, – велел Джордж и обошел ее.

– Подожди. Я все объясню. Я звонила в бар, но ты ушел. Подруга вернулась с моей машиной.

– Почему же ты не дождалась меня там? Знала же, что я выехал!

Джордж продолжил подъем, стараясь ступать осторожно, чтобы не вырубиться.

– Вот об этом я и хочу сказать. За мной гонится кое-кто, и, кажется, он узнал, где я.

– Его, часом, не Донни Дженкс зовут?

Лиана глубоко вдохнула.

– О господи! Он что, был там? Ты цел?

– Порядок. Я просто… – Джордж остановился и обернулся.

Лиана смотрела в переулок.

– Он поехал за тобой?

Это не приходило Джорджу в голову.

– Не знаю. Может быть. Он уехал раньше меня, но это, похоже, ничего не значит. Как знать – может, он едет прямо сюда. Тебе, наверное, лучше уйти.

При взгляде сверху Лиана казалась маленькой и хрупкой, с неестественно узкими плечиками.

– Он ранил тебя? Ты ранен. Точно говорю. – Она поднялась на две ступеньки к Джорджу и тронула его за плечо. – Чем тебе помочь?

– Свалить отсюда, вот чем. За всю жизнь меня били трижды, и каждый раз – твои знакомые. Пожалуйста, просто уйди.

Он стал подниматься выше. Она последовала за ним. Джордж ощущал ее присутствие, и это будило в нем желание повернуться и наброситься на нее с кулаками. Свидание с Донни выбило из него всю отвагу. Он вдруг осознал свою трусость и почувствовал, что после перенесенного шока готов еще и надолго залиться слезами. Джорджу это не понравилось, но, с другой стороны, он радовался тому, что остался жив; ему не терпелось засесть в своей одинокой берлоге.

Трясущимися руками вставил ключ. Лиана уже подошла вплотную.

– Джордж, мне нужна помощь, – взмолилась она. – Очень неудобно просить тебя, но больше некого.

Чутье подсказывало, что обернуться – худшее решение, но он все-таки это сделал и посмотрел ей в лицо расфокусированным взглядом, чтобы не заглянуть в глаза, влажно блестевшие под высоко стоявшим солнцем. Ее брови были чуть подняты, рот тревожно кривился.

– Всего одна услуга, и мы навеки избавимся от Донни Дженкса. Обещаю, для тебя это не будет опасно.

Джордж посмотрел на водопад ее волос, и у него тут же начался лицевой тик.

– Пожалуйста, – произнесла Лиана.

Звук ее голоса в гулкой тишине на лестнице возродил в его памяти девушку времен их знакомства: восемнадцатилетнюю, бесхитростную.

– Я впущу тебя. Но если хоть на миг заподозрю, что нарисуется кто-то из твоих дружков, – позвоню в полицию.

– Отлично. Они сюда не придут.

Джордж вошел и оставил дверь нараспашку.

Она последовала за ним. Маслянистый щелчок замка. Они шагнули в квартиру, которая была ему домом больше десяти лет. Потолок скошенный, с массивными балками. Дизайнер интерьера встроил большие световые люки и создал современную кухню. Летом здесь было жарко, а зимой холодно, но Джордж все равно любил это место. Высокие стены он заставил книжными стеллажами, а еще прикупил кое-какую добротную мебель пятидесятых годов. Мебель сплошь изгрызла и исцарапала Нора, его пятнадцатилетняя кошка породы мейн-кун.