Искатель приключений - Ксавье Монтепен

Предсказания доктора осуществились в точности. Больной избегнул смертоносного столбняка, но через два часа после кровопускания сделалась нервная горячка. Доктор, которому Жак заплатил заранее, и очень щедро, поместился возле кровати кавалера. К вечеру горячка усилилась и бред возобновился с большей силой, чем в прошлую ночь. В продолжение сорока восьми часов сряду доктор думал каждую минуту, что Рауль умрет; но затем больному сделалось гораздо лучше: бред прекратился и Рауль снова пришел в себя.

«Это мгновенный проблеск угасающей лампы! – думал доктор… – последнее усилие молодости, хватающейся за жизнь!.. скоро все будет кончено!..»

Иначе он не мог объяснить себе внезапного проявления сил в молодом человеке.

Придя в себя, Рауль смутно припомнил происшествия, сопровождавшие его отъезд из Сен-Жермена в бурную ночь, и катастрофу, последовавшую за этим. Он узнал своего верного Жака и угадал без труда, что незнакомец в черном платье, с умной, но льстивой физиономией, сидевший в креслах у его кровати и державший в руках длинную трость с набалдашником из слоновой кости, был доктор. Потом Рауль расспросил Жака, и ответы слуга подтвердили предположения господина. Де ла Транблэ обнаружил желание остаться на минуту наедине с доктором. Жак тотчас вышел из комнаты.

– Милостивый государь, – сказал ему Рауль, – придвиньтесь ко мне, прошу вас: я чувствую, что голос мой очень слаб…

Доктор поспешил исполнить просьбу больного. Рауль продолжал:

– Я буду просить вас оказать мне величайшую услугу, какую только человек может оказать другому человеку.

– Говорите, – сказал доктор, – я слушаю вас благоговейно.

– Но, – продолжал кавалер, – обещаете ли вы мне сделать то, о чем я буду просить вас?

– От меня ли это зависит?

– От вас.

– Это ни в чем не может скомпрометировать меня?

– Решительно ни в чем.

– Если так, я обещаю вам сделать все, что вы хотите.

– Вы клянетесь?

– Пожалуй, клянусь.

– Ну!.. Скажите мне правду.

– Правду? – повторил доктор с очевидным удивлением. – Насчет чего?

– О состоянии моего здоровья.

– Вы хотите знать, что я думаю о вашей болезни?

– Да.

– Задавайте вопросы: я буду отвечать.

– Во-первых, какая у меня болезнь?

– Нервная горячка.

– Был я в опасности?

– Да.

– А теперь?

Доктор колебался. Рауль повторил вопрос.

– Надеюсь, что нет, – сказал наконец доктор.

– Заклинаю вас, – продолжал кавалер, – хорошенько подумать о слове, которое вы мне дали сейчас!.. Для меня чрезвычайно важно знать в точности, сколько времени остается мне жить… От этого зависит весьма многое… Связи, соединяющие меня с высокими особами в королевстве, не могут быть вдруг разорваны; словом, моя жизнь не принадлежит мне и я не имею права умереть, не будучи предупрежден заранее…

Эти странные слова и хладнокровие, с каким они были произнесены, произвели на доктора глубокое впечатление.

«Этот человек, – подумал он, – высокого ранга, я могу откровенно говорить с ним, истина не испугает его…»

– Вы слышали, что я вам сказал? – спросил Рауль.

– Вы спрашивали меня, – отвечал доктор, – существует ли еще опасность?.. Существует.

– Стало быть, я могу умереть каждую минуту?..

– Да.

– Подумайте хорошенько и скажите, сколько часов могу я еще прожить?

– Я не могу отвечать на ваш вопрос положительно; в настоящем случае наука нема…

– Бред возвратится?

– Без всякого сомнения.

– Скоро?

– Вместе с припадком горячки, который скоро наступит.

– Итак, если я должен сделать какие-нибудь распоряжения, мне надо поторопиться, не правда ли?..

– Советую…

– Благодарю, – сказал Рауль, – благодарю тысячу раз, что вы положились на мое мужество и не скрыли от меня ничего… Теперь еще один вопрос… Остается ли надежда на выздоровление?

– Без сомнения, в вашем возрасте природа представляет множество средств до того сильных, что никогда не надо отчаиваться.

– Однако эта надежда очень слаба, не правда ли?

– Признаюсь.

– Благодарю еще раз… Теперь, когда вы сказали мне все, будьте так добры, позовите моего слугу.

Жак ждал в сенях и тотчас прибежал к барину.

– Друг мой, – прошептал ему кавалер, – возьми из чемодана двадцать пять луидоров, проводи доктора до дверей, отдай ему деньги и дай понять осторожно и вежливо, что я желаю, чтобы он более не возвращался. У меня есть причины действовать таким образом.

Жак тотчас повиновался. Хотя доктор нашел этот поступок очень необычным, однако в глубине души он обрадовался, потому что, считая Рауля уже при смерти, предпочитал, чтобы он перешел от жизни к смерти без его посредничества. Жак вернулся, исполнив поручение.

– Друг мой, – сказал кавалер, – через несколько часов меня не будет на свете…

– Что вы, кавалер! – вскричал слуга, остолбенев. – Что вы? Полноте!.. Это невозможно!..

– До того возможно, – возразил Рауль с улыбкой, – что это непременно случится… и, говоря откровенно, я не очень огорчаюсь… Заслуживает ли эта жизнь того, чтобы сожалеть о ней?

Жак не мог удержаться от слез; кавалер прибавил с живостью:

– Зачем приходить в отчаяние? Это ни к чему не послужит, да теперь и не время… Я должен отдать тебе приказания… Исполнение этих приказаний требует чрезвычайной поспешности, притом надо действовать очень осторожно… Я могу положиться на тебя, не так ли?..

– До самой смерти! – пролепетал Жак, рыдая.

– Ты знаешь, что я торопился возвратиться в Париж в ту проклятую ночь, в которую случилось с нами это несчастное происшествие?..

– Знаю, кавалер.

– Судьба решила иначе: вместо того, чтобы быть в Париже в добром здоровье, я умираю здесь! Но меня там ждали, и я должен был отдать некоторым особам бумаги, содержание которых должно остаться тайной для всех. Эти бумаги я поручу тебе отвезти по принадлежности.

– Я исполню ваши приказания в точности, клянусь вам!

– Подай мне черепаховую шкатулку, которую ты кстати догадался вынуть из кареты. Если не ошибаюсь, я вижу эту шкатулку на камине.

– Вот она, кавалер.

И Жак поставил на постель шкатулку.